НИХ ТУТ

И снова показалось, что кто-то позвал его.
– Предсказателям!.. Гадальщикам!.. Шарлатаны!!!.. – презрительно фыркнул Шарад. – Да я с закрытыми глазами гадаю и предсказываю лучше самого прославленного из них!..
Не успела калитка захлопнуться за братовьями, как с чинара сполз, а, может, свалился, молодой человек лет двадцати, а за ним еще один, помладше.
Виктор выглянул было беззаботно из-за плеча пришельца, но тут же бросился на пол и прижался к серому шершавому камню, закрывая голову руками.
– У добродетельного Гастрократа!
А-а-а-ах!!!...
– А затем, что подозреваю я, что отклонилась у нас не твоя Жгучая Смерть, а вор. Вместе с кувшином.
– Тоже? А кому еще?
– Да какое же дело, Ирак?!
– Синтезаторе!..
– Подожди, я тебе помогу.
Что бы ни доносили сплетни.
"Эх, ножки мои ножки, ножки-хорошки, и за что же это вас так... Ведь правду говорят – дурная голова ногам покоя не дает... Сапоги менять голова додумалась, а досталось ногам... Нет в жизни справедливости. А интересно, подорожник у них тут растет? Надо посмотреть. А потом из плаща портянки нарежу. Вот и пригодился такой тонкий – а я еще брать не хотел – а так бы тоже сперли, как и ковер... Раз сперли – значит, скорее всего, горожанин какой-нибудь. Раз ворует – значит бедный. Был бы богатый – прислугу бы послал. Раз бедный – значит продавать понесет. Раз продавать – значит самому богатому, потому, что таких диковин у них тут, видать, не водится – вон, эти двое – Ирак с царем, как там его... неважно... как увидели Масдая – так все изохались. А раз диковина – значит, хорошую цену за него получить можно. Значит, богатею понесет... Ладно, ладно... А подорожника тут у них нет... Очень жалко. Придется так наматывать. А ведь ноги-то у меня не казенные. Ну, перекупщик – берегись. На натертых ногах теперь тебя еще искать сколько... И чем дольше – тем берегись."
– След. Наверно, сломался, пока плавал у меня в кармане. Или слишком далеко нас друг от друга занесло. И, поэтому, если у тебя есть какие-нибудь идеи на предмет нахождения пропавших царевичей...
– Е-6!
– Как это ты мне поможешь? Ты что, чародей, что ли?
Пробраться ночью тайно в спальню?
– И считает, что ему крупно повезло...
Фарух обессилено опустился на песок на самом берегу моря и обнял руками колени, потом голову, потом – снова колени. Абсурдность ситуации от этого не менялась.
– А у него их две...
– Это у сулейманов так постоялые дворы называются, – прокашлял со своего ложа царевич.
– Благодарю тебя, о прекраснейшая из дев, – срывающимся голосом ответил стеллиандр, – за мое спасение...
Или закряхтел.
– Мой джин, – криво попытался улыбнуться Фарух.
Семафор злобно глянул на фамильные серебряные песочные часы, погнутые в кармане тяжелой сороковкой.
– Я не Кроссворд, я Шарад, – снова поправил тот. – А джины – не люди. Это древний народ, история которого восходит к эпохе...
недвижимость в англии Осипов – В атаку!!! Трусы!!! – надрывался Антипод.
– Так вы же ремесленники! Вы расчистите и отстроитесь в два счета!
Ни один дворец в мире не мог до того, и вряд ли когда-нибудь после сможет похвастать такой большой, так мастерски исполненной скульптурной композицией воинов в полном вооружении, смотрящих с ужасом в небо, из белого и розового мрамора.
Фокусы с исчезновением большого пальца и отрыванием указательного прошли с не меньшим успехом.
– Пер... Стой. У вас что – перчаток не знают?
– Нет, – решительно оборвал ход мыслей в этом направлении Серый. – Если бы и могла, то не стала бы. Собакам вообще безразличны человеческие прически. Научно доказанная гипотенуза! – важно поднял палец Волк.
На улицах деревни было почти пустынно. Погода была ясная, с небольшим, но постоянным ветром, и весь флот страны – все десять лодок – вышли в море за рыбой. Женщины занимались хозяйством во дворах, а ребятишки играли в тени.
– Похоже, мы окончательно заблудились!
Если бы она упала, он не сумел бы ее рассмотреть так близко.
– Хорошо. Только увезти.
– А, кстати, как ты могла? Я имею в виду, почему они все разные? Камень, гипс, бумага...
– А выбрасывать жалко. Некоторые – просто шедевры.
– Без моего кувшина!..
– Свадьбу? – тут же насторожилась Ния.
– Нет, я же говорю, что возвращаясь на землю, огля...
– ...шесть пик – сталинград!..
– А, кстати, Благодетелям-то зерна хватает? – зачем-то, догадываясь уже об ответе, все-таки спросил Волк.
С козырями, тщательно избегающими руки одного из игроков, и телепатией между двумя остальными это было не так уж и мудрено.
– И быки накормлены!
И тут же, потянув носом, добавил:
– Я вообще не понимаю, как ковры могут хотеть спать!
– Одессит! Пятнадцать баранов!.. – встрял толстяк в шлеме с желтыми перьями.
– Как ты думаешь, сколько мне лет?
Теперь, угрюмо подумал он, он, кажется, стал понимать, почему острова назвали Барбосскими. Потому, что их тут как собак нерезаных, и никто не знает, как который из них называется.
– Что... Ты это серьезно?.. Это правда?..
– Ну, этого-то не может быть!
– Туда лететь дня полтора – два.
Вечность...
– О!!!..
– Я занимался исследованиями многие десятки, и даже сотни лет, прочел тысячи древних манускриптов и редчайших фолиантов по теории и практике магии – одиночество располагает к занятиям – и пришел к открытию, которое еще нуждается в подтверждении, но если мой вывод верен – это перевернет нашу привычную безрадостную жизнь. Он прост, как все гениальное. Я понял, что могу привести жену из людей к себе в кувшин...
– Не уйдете!!!
Ну, что ж – держись, подземка!..
– Ликандр!!! – осознав, что с ее приятелем происходит что-то неладное, бросилась к нему Медуза.
– А, Термостат! Вот ты куда подевался! А где моя поэма, которую я тебе только что подписал? И, кажется, ты что-то говорил про стул и навес?..
Если бы не баран, все еще привязанный к левой руке Серого, его атака выглядела бы весьма эффектно.
– Я без предоплаты не вожу, – любезно сообщил Семьбаб.
– Пропустите меня!
– Так это я и пытаюсь рассказать тебе уже полчаса!!! – горячо воскликнул Серый, но от экспрессивных жестов воздержался. – Нет воды только в этой пустыне, а километрах в трехстах отсюда есть оазис с колодцами, а еще дальше – другие города, и вода там течет рекой, и можно пить, сколько хочешь, или даже купаться...
– Ну, или ее же можно сделать!
Начиналось то, ради чего весь этот спектакль и был затеян.
– Кто бы мог подумать... – мрачно пробормотал Волк и опустил руку.
– Ты – с острова Традос. Если бы ты родился женщиной, то был бы первой сплетницей в стране... В бою с тобой лучше встретиться лицом к лицу, чем оставлять за спиной... А еще ты не умеешь петь... Какофон...
– Добро пожаловать в Гаттерию и ее столицу Мзиури. Кто вы такие, и зачем прибыли в нашу маленькую, но гордую страну? – важно вопросил упитанный чиновник, ловко выплывший из-за спин стражников.
По дороге до Иванушки окончательно дошло, что он сделал. Он украдкой оглянулся на безропотно марширующих позади друзей, и ему стало слегка стыдно. Столько хороших людей в такой короткий промежуток времени он еще никогда не обманывал. Как это только могло прийти ему в голову!.. Писарь!.. Охрана!.. Как они только не подняли меня на смех!.. А бедный Демофон... Он, должно быть, подумал, что совсем выжил из ума... И что это на меня нашло?.. Конечно, королевич Елисей назвал бы это военной хитростью, но ведь я ни с кем тут не воюю и даже в обозримом будущем не собираюсь!.. Значит, это все-таки как-то по-другому называется... Так мог бы Серый поступить... М-да... Как говорил Шарлемань – с кем поведешься, с тем и наберешься... А что?.. Посмотрим, что из этого выйдет. Если не очень боком...
Касим мгновенно развернулся и побежал наверх, рассчитывая выпрыгнуть на улицу из окошка второго этажа.
Иванушка неуклюже, но быстро соскочил на пол, встал на одно колено перед царевной и прижал обе руки к груди (своей).
– Трисей! – украдкой Геопод попытался наступить герою на ногу, но с таким же успехом он мог пытаться попинать слона.
Крышка люка подалась на удивление легко, и они едва успели отскочить, когда она с мягким стуком откинулась на теплый песок.
– Тогда приступим, – нервно потер ручки джин. – СМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА И ПОВТОРЯЙ ЗА МНОЙ...
Втроем они бережно перенесли раненого на Масдая, женщина в розовом поспешно уселась рядом, стараясь расположиться как можно дальше от умильно поглядывающего на нее химерика, и ковер ласточкой взвился вверх, сопровождаемый, как президентский самолет – истребителями, почетным эскортом из двух ухмыляющихся горгон.
– Ты чего? – участливо поинтересовался он. – Тебе нехорошо?
– И еще не все...
– Нет, я – это не он, – не понял Иван, о чем идет речь, но на всякий случай твердо решил отмежеваться от чего бы то ни было, способного подмочить его новую героическую репутацию.
Какая она красивая!..
Пергамента, чернильницы, перьев, шахмат, шашек и го.
Чего-то такого, что обязательно должно было здесь присутствовать.
– Да не Лександр я, а Сергий!.. – крикнул было вслед удаляющейся повозке отрок, но людская волна захлестнула ее и смыла из виду в считанные мгновения.
Апидром – как гордо назвал один из предшественников Ксенофоба получившееся сооружение – был полон.
– КаталА-кутилА-катилА!!!..
И, не дожидаясь ответа:
– Хорошо, – набычился Серый. – Давай свою задачу.
– Что это? – не понял Шарад.
Иванушка всегда верил в то, что говорил.
– Он в наших руках, брат! – изрезанное морщинами, как скомканный лист бумаги, загорелое лицо старьевщика озарилось торжествующей улыбкой, – Все, как мы и рассчитали! Надуть караван-сарайщика было парой пустяков. Хотя, почему надуть? Кувшин за котелок – все честно! – и братья расхохотались.
И тут он вспомнил.
– А теперь смотрите – я все-таки заставлю ее висеть в воздухе! – Волк обхватил запястье руки с дудой свободной рукой. – Для это я сожму здесь мою руку покрепче, чтобы сила из правой руки влилась в левую, и скажу волшебные слова. Елки-моталки, валенки-мочалки – кыш!
Гора мышц, слегка прикрытая небольшим клочком белой материи, пошевелилась – это Трисей оторвался от точения меча, провел по краю лезвия ногтем, и оно запело, почуяв руку хозяина.
– "Лучинушка". В Стелле исполняется впер...
– ...и тут, как комета в беззвездном небе, появляется неутомимый Сопромат, а в руке его – тяжелое копье, что сковал ему ученик самого Династаза!..
И, самый важный вопрос – во сколько ближайший рейс до Шатт-аль-Шейха?