ТЕБЯ ТУТ

– Петуния!..
Старушки сквозь слезы захихикали, а Серый, пока не захлюпал носом сам и не признался во всех своих злокозненных намерениях, подхватил сумку и, помахав рукой, заспешил к выходу.
– ???!!!
– Почему это?
– Это богини карточных игр, – снисходительно пояснил Хтон.
– А еще, какие у вас бывают имена? – загорелся лихорадочным любопытством Резец.
– Так это я и пытаюсь рассказать тебе уже полчаса!!! – горячо воскликнул Серый, но от экспрессивных жестов воздержался. – Нет воды только в этой пустыне, а километрах в трехстах отсюда есть оазис с колодцами, а еще дальше – другие города, и вода там течет рекой, и можно пить, сколько хочешь, или даже купаться...
– Ну, доченька моя, что ты скажешь о них?
– Там, – кратко махнул он рукой.
Точечный свет лампы выхватил из мрака высокую сутулую фигуру, осунувшееся лицо с клочьями свалявшейся бороды и большие глаза, чуть навыкате.
Серый догадался и убрал ладонь.
Кувшин с глухим стуком упал на мокрый песок.
Предотвратив по недоразумению четыре ограбления, две кражи и одно самоубийство, Серый уже начинал серьезно сомневаться в гениальности своей идеи (Еленины ядовитые замечания облегчения тоже не приносили), как в переулке напротив он заметил подозрительно-неестественную сцену.
– Эй, хозяин, слышь, как там тебя...
Из-за угла раздался лязг железа, топот десятка ног и отчаянный крик:
Теперь можно и подумать, что ж такое я натворил.
– Мне не плохо, мне вполне хо... нор.. в смысле, бывает и хуже...
– Смотри, – самодовольно заявил старичок и чиркнул чем-то о подошву сандалии.
– Не знаю. Но, кажется, кто-то когда-то упоминал о каком-то волшебном устройстве, при помощи которого...
Откровенно говоря, Иван-царевич с удовольствием и сам стал бы приверженцем этой теории, потому что ноги под ним заплетались и подкашивались, тонко намекая, что день был у них сегодня трудный, но не успел.
– А у меня спички есть, – вдруг вступил с разговор сам Демофон.
– Молочай!..
– ЭТО ИЗМЕННИКИ!!!
– Из чего?
– Ну и жлоб ты, царь, – умилился лукоморец. – Если бы не особые обстоятельства, бросил бы я тебя тут к твоей стеллийской родительнице и не пожалел...
– Кочевники, невежи! Кочевники! Люди такие!..
– Ты на что это намекаешь? – нахмурился царевич.
– У тебя?! Откуда?!..
Расправив Масдая, она бросилась на него, перекатилась до противоположного края и, ухватив сконфуженного Меку за хвост, дернула, что было сил.
– Хлорософ, в ухо получишь!
Derways, suv, китайские машины, Китайские внедорожники, ирито Так рождались на гаттерийской земле самые невероятные легенды.
– Если тебе не хочется спать, то это не значит, что никому другому здесь тоже спать не хочется... – донесся из-под Серого угрюмый шерстяной голос.
Непонятно, почему химерик привязался к Серому с первого взгляда.
– Ты дождись меня, ладно? Не уходи! – напомнил ему Язон и свернул направо, вслед за служкой.
– Массовая галлюцинация?
Найти быков, не рыская человеком-невидимкой по городу, а в образе кота – по запаху! Ксенофоб сказал, что быки медные и раскаленные. Значит, запах должен быть как раз такой, какой принесло сейчас откуда-то ветром! Откуда?.. Сейчас посмотрим... Ага, оттуда! Вперед!
– Нет! Ты же знаешь! Этот купец грозится выбросить меня за борт и оставить твой кувшин себе! Убей его! Убей немедленно!
– ...Если бы твой родной народ стоял под стенами города и жаждал твоей смерти, а приемный – им сочувствовал и бормотал проклятья в спину, я бы еще посмотрела, какая блажь накатила на тебя, милый!
– ...Теперь ты понимаешь, почему я обязан там быть как можно скорее, – с отчаянием в голосе закончил Иванушка.
Старушки, как по команде, повернули головы в его сторону.
Старичок озабоченно наморщил лоб, обдумывая услышанное, но вскоре, просветлев, ласково похлопал Одессита по руке, оставляя в изобилии с каждым прикосновением смазанные чернильные отпечатки.
"Внутренний объем подпространства хранения переполнен," – приятно перекрывая торжествующий рев дракона, прозвучал из голенища слегка гнусавый женский голос. – "Приложение выполнило недопустимую операцию и будет закрыто без сохранения всех размещенных объектов."
– Какой ко... Люди!!! Люди!!! Сюда!!! Помогите!!!.. – запрыгал и завопил начинающий купец, что было мочи.
– Роза? – решил помочь советом и делом Шарад.
– Вы что тут – с ума посходили? У меня аж куб... грабли из рук выпали! Я уж думала, что у вас, бездельниц, пожар случился! Или крыша обвалилась! Хотя почему она все-таки не обвалилась от вашего ора – я не по...
Где его уже с нетерпением поджидали.
Касим давно слышал рассказы о том, что один купец слышал в каком-то караван-сарае, как погонщик верблюдов из другого каравана рассказывал кузнецу, как брат его жены своими глазами видел человека, который говорил с дервишем, который как-то подслушал разговор водоноса и гадальщика о том, что младший брат чайханщика в безлунную полночь видел, как из дома какого-то алхимика выбрасывали оплавленные и покореженные остатки разных металлов.
– Да! Только далеко! Но там живут люди!!! Вот, посмотрите – со мной человек оттуда!!!
– Но если этот не Никомед, значит, тот – не Каллофос. Этот логика.
– Едет!!!..
Тропинка обнаружилась довольно скоро – часа через два полета по прямой.
– Что ты сказал?
Обернувшись, Иван увидел рядом с собою глупо улыбающегося Ирака. Наверное, его команда выиграла... И пускай... Наверное, если они тут еще постоят, появится еще какое-нибудь уродище, вроде этого, и тогда мы еще посмотрим, кто кого...
– ... мы не мошенники!..
Откуда-то издалека донеслись звуки, как будто кто-то с балкона вытрясал гигантское одеяло.
– Послушай, Ликандр! – вдруг схватила его за руку Энохла. – Ты помог нам, мы поможем тебе.
– Ага. Вот и они – герои далекой Стеллы, приплывшие, презрев препятствия и опасности, чтобы забрать то, что мы считаем своим по праву, – такими словами встретил их гаттерийский правитель.
– У него!
– А ты вообще раньше в этой Стелле был?
– Не бурак, а бурьян!
Может быть, к счастью для Ардоса, вопреки "Теории военной науки побеждать" Шарлеманя Четырнадцатого – его настольной книге – в кои-то веки поле брани оказалось за меньшинством.
Химера замолчала и задрала голову, пробуя воздух раздвоенным змеиным языком.
– С какой радости? – искренне удивился Волк. – Ты хочешь, чтобы Я наверняка простудился, обморозился, и У МЕНЯ пропал голос?
– А гадать и на апельсинах можно!
Когда все стихло, Серый прислушался. Ничего. Полная тишина.
– Далековато для нас уже кажется, хе-хе...
– Какие забавные педилы...
На перекошенном лице бедолаги с застывшей гримасой почтительного ужаса было написано желание вырваться и убежать, но что-то удерживало его.
– Что ты говоришь? – прервала причитания на полуслове Энохла.
– Ну, что ж, начнем, – выдохнул Иудав и братья, как договаривались раньше, одновременно протянули руки и потерли бок кувшина.
– Кровожадная тварь!!!
– Не хочется туда идти...
Минут через двадцать, когда злонравная скотина успокоилась, царевич осмелился спуститься во двор и осмотреться.
– Париж, ты говоришь, что это стеллийские шпионы. А вы уверены, что их было только трое? И как они попали в город? И не проберутся ли по их стопам еще? Пытайте этого человека и выясните у него все, что сможете. А остальных сбросьте с крыши.
"Зато не жарко," – слабо попробовал он найти ложку меда в бочке дегтя, но подобное утешение звучало неубедительно даже для него. Или в первую очередь для него.
– Послушай, человече. Как тебя зовут-то хоть? – оставив на время попытки привести хозяина камеры в вертикальной положение, опустился рядом Сергий.
Смертельная тяжесть в хвостовом отсеке исчезла!.. Великан пропал!
– Педилы? Я сказал, – недоуменно пожал плечами старик. – А что тут такого?
– А раньше вы на них пахали? – заботливо поинтересовался Иван. – Может, это они просто от непривычного им труда...
С явным трудом сгибая пальцы, Ардос несмело дотронулся до черешни и зажмурился...
– Гости? После того, как прожили здесь триста или сколько там лет?! – возмутился Волк. – После того, как вы на них пашете, спины не разгибая, день и ночь, вы же еще и гости?!
Чего-то такого, что обязательно должно было здесь присутствовать.
– В ней и так потребность у всех большая – и у людей, и у богов!..
– Язон... Язон... Милый мой... Сколько мужчин побывало в этих стенах... Но ты один... Один... Такой... Никто... Я не забуду... Никогда раньше... Поднимись... Я все тебе расскажу... И помогу... И еще погадаю... Какой ты... Это невероятно... КАК ТЫ МЕНЯ РАССМЕШИЛ!!!..
– Ну и жлоб ты, царь, – умилился лукоморец. – Если бы не особые обстоятельства, бросил бы я тебя тут к твоей стеллийской родительнице и не пожалел...
Плащ распахнулся и соскользнул с ее плеч, и в атаку вступила тяжелая артиллерия легких полупрозрачных одеяний... А местами – их отсутствия...
– Послушай, мне все равно, тюрьма – не тюрьма, преступник – не преступник... Вода у тебя есть?
– Ну, как кому? Ты же не думаешь, что они сами высекают все эти статуи из какого-то дурацкого мрамора?
– Прислушайся, Сергий! За мной, кажется, идут!!! Слышишь – стали откатывать дверь?..
– Царевна?
Любителем историй у них был Иванушка.
Взрыв оскорбительного хохота сопровождал каждую характеристику, выдаваемую царевной стеллиандрам. Вмешаться и прекратить такую процедуру знакомства посланникам мешала только врожденная галантность по отношению к дамам, до определенной степени усиленная большим отрядом лучников в полной боевой готовности, да желание послушать, что царевна скажет про их сотоварищей, раз уж все успели услышать их собственные характеристики. И поэтому, скрипя зубами, герои изображали презрительное молчание.
– БЕЙ ИХ!!!..
И, поднявшись на высоту метров в десять, снова взял курс на восток, стараясь при этом не упустить из вида петляющую, как пьяный заяц, горную тропинку.
Уж они-то что-нибудь сходу придумали, это факт... Вот так вот, просто: раз-раз – и пешка в дамках. А король в дураках.
– Но мы...
– А если бы я хотел здесь поселиться?
Всех коснулся своим прозрачным крылом нежный Опиум – бог сна.
И долго еще потом начинающие альпинисты и незадачливые пастухи, попадающие на этот карниз, будут качать головами и, удивляясь, придумывать легенды и мифы о том, откуда тут в голой твердой скале появился такой глубокий отпечаток задней части небольшой человеческой фигуры...
– Конечно, о том, как сребролукий Полидор хитростью сразил в честном бою омерзительное чудовище Сифона! Все жители Ванадия были, безусловно, премного благодарны Полидору, так как этот дракон буквально жить не давал честным горожанам, но от огромной мертвой туши исходил ТАКОЙ смрад, так СИФОНИЛО, что некоторые нечестивцы стали поговаривать, что живой дракон-то был гораздо лучше, потому, что его присутствие ощущалось хотя бы раз в два дня, в то время, как... Короче, ясноликий Полидор внял роптанию ванадийцев, снова явился и, поразив молнией всех болтунов, собственноручно закопал злосчастное страшилище в Сифонной роще, как она стала после того называться. Но и это не очень помогло – вонять, конечно, стало меньше, но если несведущий человек невзначай забредал в эту рощу, то лишался чувств сразу и напрочь. В лучшем случае – только одного чувства – обоняния. Но навсегда.
– А почему она не играет с вами?
– Играть в карты с богами!!! Да у вас же все козыри на руках будут дневать и ночевать!!!..
Медуза бросилась направо.
Один мощный взмах крыльев – и Медуза перемахнула через выставку военной скульптуры и оказалась прямо перед Антиподом.
– Зная, что тебя должны через два часа разорвать на кусочки, ты бы добровольно пошел в лабиринт?
Пара взмахов бескрайних крыльев – и она уже заходит в пике.
Из пораженных за ночь кариесом зубов дракона выросли хилые, уродливые, еле стоящие на ногах воины – кариозные монстры.
– Нет. Мы выпили не так уж и много. А с какой целью ваше судно идет на Мин, капитан Геофоб?
– Это как послушный Недостостойный?
– Что значит – "где мы"? Это твоя страна! Ты должен знать, где мы! – возмущенно воскликнул Волк.
– Что пока одни пойдут сибаритствовать, другим придется валяться в пыли и паутине в обществе подозрительных мутантов...
– Нет, Ирак. Убивать женщин – неправильно. И я надеюсь его в этом убедить.
Он подбежал, брызжа мелкими камушками и осколками ракушек, и со всего размаху, не заботясь о тормозном пути, хлопнулся на колени перед старичком.
Обеспокоенный отрок Сергий, оборвав песню на полуслове и полу-аккорде, бросился бегом к старику, проносясь сквозь испуганно притихшие тени как сквозь туман.
– М-да, – так же, как и Иванушка, сразу отверг он этот путь побега. – Ну, тогда оторвем доску в брюхе или ноге и выберемся сами.