ВЕСЬМА ДУРАЦКОЕ... Я СКАЗАЛ

– И учителя в них...
Палило на поражение вездесущее солнце, раскаляя песок до температуры огня и воду до температуры песка, обливала бледным светом равнодушная луна, завлекали оазисы и приглашали миражи, а караван шел, покачиваясь, как флотилия на море, и горбоносые усталые верблюды терпеливо переставляли ногу за ногой, не глядя вперед, зная, что перед ними – вечность...
Серый безрадостно выловил из воды небольшое состояние, достаточное для покупки всего караван-сарая и его окрестностей в радиусе километра.
Метрах в десяти от их зеленого уголка, у парапета, стояли спиной к ним длинноволосый кудрявый мужчина в короткой сиреневой тунике и темноволосая босоногая женщина в розовом гиматии, или как там у них еще назывались эти крашеные простыни для тела.
– Кто бы мог подумать... – мрачно пробормотал Волк и опустил руку.
– Правда, живут они далековато...
А ведь время-то подпирало! Времечко-то ведь шло!.. Так ведь можно было и мимо женитьбы пролететь! Не до старости ведь за чудовищами охотиться и в походах пропадать! Да и такие глупые и богатые царевны на дороге не валяются... И если бы не ее сквалыга-отец и завистливые старые девы-сестры, в дремучести своей не желающие иметь такого выдающегося зятя... Голову Горгоны им, видите ли, подавай!.. Только после этого они рассмотрят кандидатуру... Ха... Да если у меня будет голова Горгоны, я сам буду кандидатуры рассматривать!.. Устрою уж я им маленький сюрпризик... Будут они еще у меня в ногах валяться, упрашивать, чтобы я эту...
Услышав это, Иванушка взял в руки вместо этого себя и попытался придумать какие-нибудь волшебные целительные слова, но вместо них на ум шло только одно. Что после недолгого умственного сопротивления и было произнесено над больным:
– Ну, вот видишь, – слегка нервно пожал плечами Волк. – Они же за тебя беспокоиться будут. Искать тебя. Может, даже сейчас ищут.
Джин стушевался, опустил глаза и пожал плечами:
– Что?..
– Было проведено сокращение штатов.
– Ступор после несчастного случая, – ответила за себя и за горгону молодая волшебница. – С полной последующей потерей памяти.
По дороге до Иванушки окончательно дошло, что он сделал. Он украдкой оглянулся на безропотно марширующих позади друзей, и ему стало слегка стыдно. Столько хороших людей в такой короткий промежуток времени он еще никогда не обманывал. Как это только могло прийти ему в голову!.. Писарь!.. Охрана!.. Как они только не подняли меня на смех!.. А бедный Демофон... Он, должно быть, подумал, что совсем выжил из ума... И что это на меня нашло?.. Конечно, королевич Елисей назвал бы это военной хитростью, но ведь я ни с кем тут не воюю и даже в обозримом будущем не собираюсь!.. Значит, это все-таки как-то по-другому называется... Так мог бы Серый поступить... М-да... Как говорил Шарлемань – с кем поведешься, с тем и наберешься... А что?.. Посмотрим, что из этого выйдет. Если не очень боком...
Упитанный нищий, в бесформенной тюбетейке и рваном плаще "от кутюр", загадочно улыбаясь, пытался ласково взять за руку долговязого водоноса.
– Например? – заинтригованно спросил поэт. – Ребятки, посадите-ка меня поудобнее на этот топчан – я хочу послушать бравого Одиссея... Сдается мне, что сюжет следующей моей книги ходит поблизости! Такое нельзя упускать. А то, не ровен час, заявится сюда эта бездарность Эпоксид и переврет всю историю!..
Но все напрасно.
– Ну, а почему ты не спросишь, как меня зовут? – попробовал сменить подход Волк.
– Ирис?..
– Демофон... Демофон... – наморщив лоб, забормотал Иванушка. – Демофон...
– Твое благородное имя не может быть загрязнено касанием слуха Недостойного!..
Заходя на восьмой круг.
– Ну, ладно, не видел, так не видел...
Может, Амн-аль-Хасс ожидал, что нахальный иностранец смешается, оробеет, будет просить прощения, пощады или еще чего-нибудь, раз уж подвернулся такой уникальный шанс, но тут он ошибался.
Какого – Серый выяснять не захотел.
Ваза была торжественно извлечена на свет божий и установлена на Масдая.
– Чего ты орешь?! Я что, глухой?!..
– Сбылась мечта идиота, – захихикал Хлорософ.
И он встал, отряхнулся от мелкой сухой пыли и поднял лампу вверх на вытянутой руке, желая разглядеть, откуда это он так удачно слетел. Но все, что он увидел – черная непроницаемая тьма.
По знаку Меганемнона Трисей и Ирак бережно зарулили старичка к нему в шатер.
– А если тебе их действительно так жалко, ты их обратно превращать не пробовала? – вдруг загорелся идеей Волк.
Ах, победил. Герой, типа. Конкурент, значит.
– Шарад.
– Может, это та самая река?..
Набежала и отступила тяжелая волна, оставив на широкой полосе прибрежной гальки тяжелые туши шести сухогрузов. Солдаты, сразу бросив пререкаться, хрустя сандалиями по камешкам, не спеша, потрусили помогать выгружать долгожданный стройматериал.
– ...Но ты должен мою подсказку заработать... – мягко коснулась она коленки Ивана.
– Так ты не знаешь?!.. – в один голос воскликнули горгона и ковер.
– Залез под груду золотых валунов, – опровергая постулат, что на риторические вопросы ответов не бывает, подсказал ковер. – И сейчас там ползает и щекочется.
– М-ме...
– Естественно! Это так здорово – иметь своего собственного...
– Стоит двух золотых, – согласился Одессит, и одним глотком допил остаток.
– Получилось!!! – в один голос завопили они оба, повернулись друг к другу и яростно обнялись.
– Скорее, друзья! – обняв тонкий стан царевны Адрианы, взмахнул рукой Трисей. – Капитан Геофоб ждет нас!
Козленок, радостно мекнув, потянулся к нему... и потянулся... и потянулся... и потянулся... и все тянулся... и тянулся... и тянулся... пока из травы не показался конец змеиного туловища, весело помахивающего львиным хвостом.
– Вот именно! И где ты все это время ходил, а?
– А кувшин?!.. Кувшин – предмет магический!!! От него хоть что-то должно было остаться даже при прямом попадании!!!
– Посторонись!.. – завопили откуда-то сзади, и вся толпа колыхнулась как тяжелая океанская волна, пытаясь одновременно не попасть под колеса парадной колесницы черного и красного дерева и рассмотреть как можно ближе того, кого они ждали здесь чуть не самого утра.
– Если ты такой умный...
Не дожидаясь, пока камень откатится полностью, Резец быстро вскочил на ноги и с протянутыми руками бросился к кому-то, кто стоял, по-видимому, во главе отряда.
– Естественно! – восторженно воскликнул он. – Знать, как запрягают каких-то быков – ниже достоинства настоящего бога!..
– Ну, не знаю... Но ты хотя бы пыталась?
– За наше здоровье, – согласился Одессит и пригубил вино.
– Нет, что ты, Сергий Путешественник!.. Это было не какое-то оскорбление! Хотя, конечно, весьма дурацкое... Я сказал – да отсохнет мой гнусный язык! – что Благодетелям на самом деле наплевать на то, как живут Недостойные! Не знаю, что нашло на меня... Но это слова, которые по нашим законам можно искупить только смертью...
Еще двое теперь держали Ирака, хотя тот и не пытался убегать.
– От дурака слышу!
– Нам, людям?.. – представитель рода человеческого поскреб в затылке и покосился на старика. – Ты за человека-то считаешься, Кроссворд? Особенно после того, что ты тут вычудил? – не преминул напомнить Волк.
– ДОМОЙ!!! ДОМОЙ!!!
...Была счастливая, улыбающаяся змеиная мордочка Меки, размером с маленький гроб.
– Едут!!!..
– Ха-ха-ха!!!
– Моя мать – богиня, и она могла похлопотать перед Дифен...
– Правда, милая.
Исследователи постояли в ледяной воде еще несколько секунд, потом, не сговариваясь, развернулись и пошли обратно.
– Играем с вами!
Идеи...
– Ну, и ладно, – утешающе махнул рукой Серый. – Если что – на обратном пути заглянешь и потренируешься. Или, может, еще по дороге придется...
– "В центре зала, в центре зала...", – ворчливо передразнил Масдая Волк. – Следопыт...
– Опять, наверно, одни бананы в шоколаде...
– Хорошо, хорошо! – поспешно замахала руками царица. – Я приглашу сюда тени всех, кто умер за последние два... нет, три дня. Узнаешь его – считай, условие мое выполнено. Согласен?
"Нет!!!.." – отчаянно донеслось откуда-то из глубины подсознания, но тоскливый безгласный вопль сей бесследно затерялся в закоулках бессознательного.
Глаза их встретились...
как делать массаж лица – Мне кажется, что первый урожай как раз поспел... И отсюда, в общем-то, до сада не так уж и далеко... Дня два лету...
Медуза опомнилась, сморгнула, страшно смутилась и растеряно приняла человеческое обличие.
– Елена! – выскочил из-за поворота Волк и, не сбавляя скорости, вынимая из ножен меч, понесся прямо к ней. – Оставьте мою сестру, негодяи!
– Прислушайся, Сергий! За мной, кажется, идут!!! Слышишь – стали откатывать дверь?..
– И я, – хмуро заявил Трисей.
"Второй есть," – довольный Волк щелкнул мысленно костяшками счет. – "Остались еще двое. А если считать их за одно препятствие, то осталось одно. Это радует. И-и-эх!!!.."
"Нет!!!.." – отчаянно донеслось откуда-то из глубины подсознания, но тоскливый безгласный вопль сей бесследно затерялся в закоулках бессознательного.
– Это был первый теплый день? – задумчиво сбрасывая бурку за буркой с Масдая и меланхолично наблюдая за тем, как они планируют на стаю диких верблюдов, спросил Волк.
– Да, еще? – бедный калиф, глазами, полными новой надежды, робко заглянул ему в глаза. – Ведь конь – это слишком мало за богиню красоты – прекрасную Елену, я сам понимаю, я не могу просить тебя уступить твою божественную сестру всего лишь за какое-то непарнокопытное!..
И Фарух пошел на поклон к соседу Касиму – приятелю по мальчишеским играм, у которого всегда необъяснимым образом водились деньжата. Он занял тридцать золотых, закупил товар, взял в аренду лавку на базаре и стал торговать.
– А я им еще не сказал... что ты убил... четверых Благодетелей... – судорожно давясь воздухом от непривычно быстрого бега, радостно прохрипел Виктор.
Джин с подозрением покрутил в моментально ставших липкими пальцах другой коричневый кубик и с опаской лизнул, в ожидании подвоха.
Солдаты остановились, нервно переглянулись, быстро взвесили, кого они боятся больше – огромной свирепой химеры или своего царя, срочно перестроились, и, снова сомкнув щиты, осторожно, бочком, по-крабьи, пошли в атаку. Несколько, наиболее предприимчивых, метнули в химерика копья. Одно из них оцарапало его, и он, разъяренный, снова бросился на мечи.
Когда они, задыхаясь и хватая ртами воздух, добежали, наконец, до злополучного ковра, с противоположной стороны сада сотрясающие землю шаги уже спешили сюда же.
– Эй, Трисей, Трисей, мы здесь!.. Смотри наверх!.. Трисей!..
– Не знаю. Но, кажется, кто-то когда-то упоминал о каком-то волшебном устройстве, при помощи которого...
Что сказал по этому поводу Масдай, осталось неизвестным, так как небо взорвалось и разлетелось молниями на мельчайшие кусочки. Воздух посерел, из глубин его вскипели черные тучи, перемешиваемые ураганом, и ударил дождь.
– Постой, Ликандр!
– Арбуз?
Как завороженный, наблюдал он за феерическим зрелищем встречи.
– Считаю до трех: раз... два...
– Какой ритуал? – заинтересовались в другом.
Трисей, мучительно нахмурясь, совершил умственное усилие, достойное героя, и через минуту выдал:
– Это – известные карточные игры. Хотите, научу? – и, не дожидаясь ответа, Серый небрежно бросил на пол содержимое ювелирного магазина среднего достатка, и из потайного кармана штанов извлек любимую колоду весьма кстати крапленых карт.