КАЖЕТСЯ, НА ЗЕМЛЮ ДИФЕНБАХИЙ

– Она там!
– Где ты, проклятая?.. Я убью тебя!..
– Д-да н-не очень... День пешком...
Трисей, мучительно нахмурясь, совершил умственное усилие, достойное героя, и через минуту выдал:
– Спасибо!
– Ну-с, – важно произнес Серый, пристроившись на самом большом пуфике и протирая о рукав банан в шоколаде. – Начнем с "дурака"...
– Я по географии и страноведению в школе одни пятерки получал, – не преминул скромно заметить тот.
– Ура!!!..
– Да, что мы втроем играли в кости на деньги, и вовлекли в игру еще и Фортуну...
– Благодетели. "Знание – сила", – говорят они, и делают все, чтобы ребенок из Недостойных вырос образованным, полезным членом общества, знающим свою историю и помнящим, кому он обязан своим счастливым детством.
– За наше здоровье, – согласился Одессит и пригубил вино.
– О, горька моя судьба, – всхлипнул старик. – Пожаловал как-то раз ко мне в гости овцекудрый Полидор. Принял я его как самого почетного гостя, какой когда-либо являлся ко мне во дворец. И так понравилось ему мое обхождение и гостеприимство, что попросил он меня пожелать, чего душе угодно – любое мое желание пообещал он выполнить. И я, презренный скупец, в гордыне своей попросил его, чтобы все, к чему я только не прикоснусь, превращалось в чистое золото.
Где его уже с нетерпением поджидали.
Масдай.
– Вот и назовись, – поддержал его Какофон.
– Птица Рух летит!!!
– Записывай, Ярион! – энергично потер сухонькие ручки окончательно заинтересовавшийся Демофон.
– Это выдумки малообразованных людей! – зашептала горгона. – Как бы мы, по-твоему, летали с железными крыльями?
Иванушка быстро огляделся, оружие наготове – на них со всех сторон медленно, но неумолимо надвигалась монолитная стена из бронзы и меди. Не меньше шестидесяти человек!.. Откуда их тут... так... так...
– Где он?.. – только и смог выговорить бедный Масдай.
– Но ты не можешь!.. – испуганно воскликнул Тетравит.
– Не надо!!! – тут пришел в чувства и Ирак.
Если уж упрямству их предводителей не было никакого разумного предела, и они желали, во что бы то ни стало, продолжать осаду Триллиона до победного конца, то второй десяток лет рядовые воины хоть разменяют в удобных деревянных казармах. А через год, глядишь, еще один бунт – и им разрешат привезти их жен, детей, собак, коз; разведут виноградники, посадят пшеницу и оливковые деревья взамен сожженных сгоряча в первый день осады десять лет назад... Жены потребуют построить библиотеку, театр, стадион, бани, ипподром... Будут приезжать на гастроли самые известные трагики Стеллы. Проводить чемпионаты Мирра. Да мало ли еще чего!.. И отчего бы тогда не поосаждать в таких условиях?.. И вот тогда эти трилионцы сами попросят разрешения открыть ворота и выйти к ним, да только кому они тогда будут интересны!.. Ну, разве только обманутому Мегамемнону...
– Обману, обману, – пообещал Волк. – Давай, бегом, пока я не передумал.
Втроем они бережно перенесли раненого на Масдая, женщина в розовом поспешно уселась рядом, стараясь расположиться как можно дальше от умильно поглядывающего на нее химерика, и ковер ласточкой взвился вверх, сопровождаемый, как президентский самолет – истребителями, почетным эскортом из двух ухмыляющихся горгон.
– Ты их оденешь – и они превратятся в золотые. Так?
Двенадцать пар рук синхронно спрятались за спины. Только Ирак остался стоять, покачиваясь и блаженно улыбаясь.
– Может, у него морская болезнь началась!..
– Да. Это, во-первых, ты, а во-вторых, наш чудесный царевич Ион, который согласно полученному от одной колдуньи предсказанию уплыл сейчас с друзьями на осаду Трилиона, ищет человека с таким именем!
– Ничего, не волнуйтесь, бабушки, я с ним разберусь.
– А ты за это оставишь тут твой инструмент и пообещаешь торжественно больше никогда на территории Стеллы не петь.
– Да уж не боишься ли ты меня? – изумленно расширил глаза Семафор.
– Спасибо!
С первого взгляда прекрасная колдунья влюбилась в бесшабашного Язона и не хотела его отпускать от себя до скончания веков, и ни силой, ни хитростью команда "Космо" не могла вырвать своего предводителя из сладкого плена, и только сказав, что он ее разлюбил, не любил и никогда больше вообще не сможет полюбить, Язон смог покинуть чертоги убитой горем Паллитры и продолжить свой далекий нелегкий путь в чужие неизведанные края.
Перебить мизер можно было только девятерной игрой.
И она, и подоспевшая весьма кстати Ния уже разглядывали, хихикая, ее сокровища.
– Совсем нет! Дело абсолютно в другом!.. Ну, как ты не понимаешь?!..
– ... а на отделку подкладки пошли самые отборные самоцветы!.. Все было сделано точно, как рассказывалось в летописи. Все предвещало успех. И вот, однажды ночью, несмотря на уговоры озабоченных визиря и советников, калиф отважно вышел на улицы Шатт-аль-Шейха.
Серый стоял на том же валуне, но чуть в отдалении, и с ужасом вслушивался в не связанную никакой логикой, как прыжки пьяного кенгуру, речь нового властителя местных народных дум и вожака подземных рабочих масс.
От резкого движения головой поплыли пурпурные круги перед глазами, все закружилось, трофейный меч со звоном упал на каменный пол, и он едва успел ухватиться за Ирака, чтобы не потерять равновесие.
Любителем историй у них был Иванушка.
И она, и подоспевшая весьма кстати Ния уже разглядывали, хихикая, ее сокровища.
– Они че у вас, все коротышки, что ли? – несколько озадаченно спросил Волк, бережно вытирая лезвие меча об одежду одного из убитых стражников. – Я ведь чуть не промахнулся. Они же мне чуть выше пояса будут, а в темноте-то не видно ничего... Ишь, гниды бородатые... Они ведь так тебя насмерть уходить могли!..
– А кто знает? – терпеливо вздохнул Волк.
– Благодарю тебя, о милостивейший из смертных... Я никогда не забуду твоего величайшего дара... – вкрадчивый голос джина обтекал и расстилался. – Вытащи из этой кучи мусора мятый позеленевший кувшин – он лежит под сломанным верблюжьим седлом... Нет, это шлем караван-баши – седло правее... Так... Теперь потри его... Сильнее... Еще... Есть!..
– Ты помнишь, что нам говорили в школе по поводу возможных эффектов комбинированного применения этих заклинаний?
– Слепота – не слепота, а сторож мгновенно будет здесь!
– Я имею в виду, пресную воду. Хоть стакан. И сейчас.
"Узнала!!!" – пропустило удар сердце Иванушки, а потом, как только общий смысл фразы дошел до него полностью, и вообще чуть не остановилось.
– ???!!!
Публика взвыла.
Дракон, медленно ухмыльнувшись, стал заходить на второй круг.
– Какого поверья? – не унимался тот.
Один мощный взмах крыльев – и Медуза перемахнула через выставку военной скульптуры и оказалась прямо перед Антиподом.
Один из бесчисленных входов в Сабвей, как подсказали заинтригованные горгоны, находился на соседнем острове – Деймосе, в двух часах лету от Фобоса.
Заключенный подошел и безвольно становился.
Извиваясь каменной змеею, вела она неизвестно куда, и если бы не изношенные ступеньки, можно было бы подумать, что нога человека отродясь не ступала по ней.
– Быстрее садитесь!..
– Тюльпан!..
Сойди сейчас, кажется, на землю Дифенбахий – никто бы на него и не отвлекся, даже если бы тот поразил все войско своими огненными стрелами-молниями, солдата за солдатом...
– Царевна?
– А второй?.. – с надеждой спросил он.
– Честно говоря, я представлял тебя себе... себя тебе... себю тебю... короче, слегка повыше, что ли... – вяло подивился Иванушка.
– А что бы ты хотела? – безуспешно попытался остановиться Серый.
Стояла чудесная теплая летняя ночь, похожая на все остальные чудесные теплые летние ночи в Стелле, конечно, кроме чудесных теплых осенних, зимних и весенних ночей, и, возможно, поэтому участники вечеринки решили предаться чревоугодию, пьянству и другим порокам под открытым небом. По крайней мере, те из них, которые еще подавали признаки разумной жизни. Или вообще хоть какой-нибудь жизни как таковой.
– Да вы сами себе свою жизнь исковеркали! – не выдержав, вспылил царевич. – Вместо того, чтобы забыть ее, жениться и жить десять лет счастливо дома, вы все это время ненавидели ее под стенами этого несговорчивого города! С тремя тысячами ни в чем не повинных людей! Солдаты смеются над вами!..
– А, Термостат! Вот ты куда подевался! А где моя поэма, которую я тебе только что подписал? И, кажется, ты что-то говорил про стул и навес?..
– Ликандр! Я в безопасности! На меня напали грабители, но этот отважный человек и его друзья спасли меня! Спрячь свой меч, брат мой!..
– Джины не могут иметь планов на будущее. Они существуют, только для того, чтобы выполнять желания хозяев. Это все равно, как если... если бы... если бы устрица за ужином заявила, что у нее другие планы на вечер!.. Никто и никогда не читал и не слышал предания, в котором бы джин не явился на зов потому, что ему было некогда!
– Что они заготовили?
Обиженно взревев, чудовище, оттолкнувшись от земли мощными львиными лапами, одним прыжком взлетело на вершину самого дорогого холма в мире, но тут же, прикусив ядовитыми зубами черный язык, кубарем покатилось вниз.
– В кости, что ли?
– Если кто-то считает себя тут самым умным, то, наверное, ему нет нужды подсказывать, что у него в мешке лежит волшебная ваза, подаренная калифом.
– А смотри – вон, балконы у них окаменевшие великаны держат!.. Как тот, из сада Десперад!.. Неужто это сестричкина работа? Никогда от них о таком не слышала... Не мудрено тогда, что великаны теперь так редко попадаются! А рядом лошади каменные! И химеры!
Но было темно, и его пантомима осталась не оцененной.
– Где – там? – забеспокоился почему-то Ирак. – Где – там?
– Эй, постой! – кто-то окликнул его, а когда он не посчитал нужным отозваться – ухватил за плечо. – Стой, чужестранец! Ты, ванадец, иди сюда – стой рядом с ним!
– Я тебя знаю! Ты – Резец Огранщик! – прервал, наконец, монолог пропагандиста недоверчивый мужской голос.
Волк тоже об этом подумал.
САПОГИ!!!
– Дурак, это у нее косички!
Волк присвистнул.
– Славься!!!..
И бедняга Серый, в полной растерянности и сам чуть не плача, присел рядом на песок, обнял обоих, и стал утешать, как мог, сочувственно приговаривая:
Как джин, например.