МЫСЛИ ЕГО В АГОНИИ ЗАМЕТАЛИСЬ

– А ты уверен, что это здесь? – шепотом спросил у Меки Волк, нырнув в кусты на всякий случай.
Если, конечно, сначала он сам не умрет от голода.
– В карты?
– Ты не собирался возвращаться, – бесцветно констатировал факт Волк, сжимая рукоять меча так, что костяшки побелели. – Ты, старый саксаул, не собирался возвращаться в свой вонючий кувшин, даже когда нашел бы эту Потьму.
– Где я возьму тебе в этой лукоморской печке с песком хоть какую-нибудь сухую травинку, а?!.. Об этом ты подумал, умник мохеровый?..
– Помогите!!! Я не могу удержаться!!! Тут скользко от воды!.. Я сейчас упаду!..
– Хм... Значит, не Колосс...
– Очень редкая порода.
Хорошо, хоть сапоги не снял!
Но, несмотря на кипящую и выплескивающуюся через края возмущенного разума ярость, Волк последовал совету старика.
Вдруг Серый поймал себя на мысли, что такой вопрос мог бы задать Иванушка, если бы ему рассказывали эту историю. И поинтересовался, нельзя ли было ему чем-нибудь помочь. А заодно, наверняка, прочел бы и лекцию на тему "Воровать – дурно"...
– Ну, может, если бы ты принес ему не тумбу, а что-нибудь более стоящее, например, курицу, он был бы более сговорчивым?
– Не хочется туда идти...
– Не за что!..
– Караван-сарай, – подсказал Масдай.
Пока царевич задумался над этой чередой вопросов и честно попытался припомнить в бушующей воде что-то такое же мокрое, напуганное и отчаянно бултыхающееся, как они с Ираком, молодой стеллиандр, у которого, казалось, мозги с языком были связаны напрямую, уже пустился в пространные разъяснения, снова начав с дедушки Мирта. Впрочем, его история, кажется, вызывала неподдельный интерес всех собравшихся.
– А есть все равно хочется.
– И еще бегут послушать!!!
Мир остановился на своих направляющих.
– Пожалуйста! Загадали? Тысяча!
Он уже собирался снова превратиться в человека и произнести заклинание невидимости, как в его ушастую кошачью голову вместе с тяжелым запахом дыма и раскаленного металла пришла одна мысль и осталась там.
Температура спала.
Что ему хочется сделать сейчас с этим камнем?
– Кажется, я поросенка вашего пришиб...
Так не бывает...
Один из бесчисленных входов в Сабвей, как подсказали заинтригованные горгоны, находился на соседнем острове – Деймосе, в двух часах лету от Фобоса.
– Да, – широчайшая улыбка расплылась по всему лицу царя, и даже залезла слегка на уши. – Это моя любимая жена Паллитра. Я привез ее из нашего похода за золотым руном! И она сама стоит своего веса в золоте! Но если бы ты знал, какие испытания мы пережили, прежде чем я смог попросить ее стать моей царицей!.. Если бы не наш златоуст Ион, на ее острове сложили бы головы все герои Стеллы!.. В гневе она страшна!..
– Отвернись, пожалуйста, – попросила она, сэкономив секунд двадцать. – Я хочу сосредоточиться.
– А уж им-то как жаль... – меланхолично предположил Волк, опускаясь на скамью рядом с ней.
– Сейчас увидите, – загадочно проговорил он и полез в сумку. – Вот!
Одни стеллиандры старательно рубились с другими, а женщины и дети стояли на крышах и бросали всем подряд на головы цветочные горшки и черепицу. Словом, все развлекались, как могли.
– Из него варенье варят, – стал оправдываться джин и даже отщипнул несколько лепестков.
– А вот ты сейчас сказала – дедушка... – заинтересовался Серый.
– Тебе?.. Плохо?.. – совершенно убитым голосом только и смог вымолвить стеллиандр, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног, а на смену ей приходят пальцы ног Пахидерма.
И пока Волк шарил по многочисленным карманам своего головоломного наряда в поисках лайковых перчаток, обязательно причитавшихся к лайковым же штанам по мюхенвальдской моде месячной давности, ягод успело значительно поубавиться.
– Вот с ним, – Медуза ласково взяла под ручку Ирака.
– Уф-ф-ф... – довольно выдохнул он и вытер рот тыльной стороной ладони. Теплая жидкость удовлетворенно булькнула у него в животе. – Гут. Спасибо большое.
– Понял, понял...
– Ну, тогда ладно, – примирительно махнул рукой Демофон. – Трилион, так Трилион... Вы мне лучше скажите самое главное.
– Да-да. Вот, посмотри вокруг – разве тебе не нравится?
Может, он ошибся?..
– У него кувшин!!!.. – дуга ядовито-зеленого света другого заклинания ударила по глазам. Соприкоснувшись с черным шаром, дуга покраснела, во все стороны полетели жгучие белые искры, и весь этот фейерверк с шипением и треском вгрызся туда, где только что стоял потрясенный воришка.
– Но на картах ведь гадают...
Впрочем, судьба их была печальна в своей предсказуемости.
Любителем историй у них был Иванушка.
– Джин?.. Это такая вонючая водка?.. – уточнил лукоморец.
Медуза стояла, не шелохнувшись.
– Раздавлю!!!..
– Да!.. Но мы все преодолеем, когда будем свободны!!! Мы – мастера!..
Но идти им пришлось недолго – когда вода стала доходить им до колен, течение заметно усилилось.
– Как убивается-то... – сочувственно покачал головой Апокалепсий. – Наверное, это был его ближайший друг?
– Получилось!!! – в один голос завопили они оба, повернулись друг к другу и яростно обнялись.
– Забирай, Благодетель, у меня нет ничего, что не принадлежало бы тебе... Моя благодарность беспредельна... Моя вина непростима... Моя жизнь – в твоих руках...
Оставалось одно.
– Мими!.. Я не могу ничего с ним сделать!..
– Ну и что? Сейчас сходим на кухню, проверим, что у них там на вынос сегодня дают, – и, не долго раздумывая, исчез за тонкой перегородкой.
Они стояли на месте и нерешительно покачивались из стороны в сторону. Тонкие струйки пара поднимались из их покрывшихся копотью ноздрей, а пресловутые безумные глаза вместо огненных были цвета догорающих углей.
– Идиот...
Через сорок минут космонавты ступили на землю Гаттерии.
Иванушка изо всех сил стал упираться ногами, а мысли его в агонии заметались внутри черепной коробки, налетая заполошно на стенки, сталкиваясь и давя друг друга.
– Мерзкая колдунья!
Иванушка изо всех сил стал упираться ногами, а мысли его в агонии заметались внутри черепной коробки, налетая заполошно на стенки, сталкиваясь и давя друг друга.
Иван не стал слушать дальше и, стараясь не шуметь, направил свои стопы к следующему костру, вокруг которого сидели еще с десяток солдат.
Или головка сахара...
А где Сергий?
– По делу, – хором ответили иолкцы.
Замок не открывался.
А что делать ему, Ивану?..
Лукоморец нерешительно пожал плечами.
– Если... вы... его... не отцепите... скоро... я встану... вертикально... Центровка... нарушена... совсем...
У него не было бы ни малейшего шанса быть услышанным и в лучшие-то времена...
Набрав полную охапку елок-палок, Серый уже собирался подниматься по крутой тропинке обратно, как вдруг услышал доносящиеся из-за большого камня метрах в ста от него непонятные звуки. Как будто какая-то зверюшка то ли скулила, то ли повизгивала.
Если бы сторонний наблюдатель захотел бы сейчас сравнить по части румяности двух друзей – живого и мертвого, то еще неизвестно, кто победил бы.
БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ.
– Может, он умер? – раздался над ним мягкий незнакомый голос.
В этих словах был скрыт огромный потенциал.
– Напиши мне в стихах, пожалуйста!
– Они че у вас, все коротышки, что ли? – несколько озадаченно спросил Волк, бережно вытирая лезвие меча об одежду одного из убитых стражников. – Я ведь чуть не промахнулся. Они же мне чуть выше пояса будут, а в темноте-то не видно ничего... Ишь, гниды бородатые... Они ведь так тебя насмерть уходить могли!..
– Какого кувшина?
– Куда торопишься, ничтожный?
Что бы ни доносили сплетни.
– Может, не придет, – пожала плечами Мими. – Может, он снаружи у ворот стоять будет.
Один мощный взмах крыльев – и Медуза перемахнула через выставку военной скульптуры и оказалась прямо перед Антиподом.
С приглушенным звоном выпал он из разжавшихся пальцев Иванушки на деревянное брюхо Родоса, но этого уже никто не слышал.
– Нет!!! Мы так сломаем ветки! – ухватила его за руки Медуза.
– И боги забрали у вас двух человек...
– Это я, Нектарин! Это я!!! Я – Горгона Медуза!!! Я!.. Ты пришел ко мне, я знала, я мечтала...
– Кто это сделал?!
Сказать, что первая моральная помощь была им себе оказана, значит покривить душой.
– Вот-вот, правильно! Как ты абсолютно верно изволил заметить, о наблюдательный отрок, он был калифом, и поэтому приказал своим портным и сапожникам сшить себе самый лучший костюм нищего.
К утру он надеялся обойти, наконец, всех, и окончательно выяснить, не появлялся ли здесь, как нагадала ему Монстера, его так давно унесенный ветром отрок Ликандр.
– Домой?.. Д-да... Наверное... Не знаю... – задумался Резец. – Но у нас нет дома! В том-то и все дело, что нам некуда идти! Старый город на поверхности наверняка занесен песком, жилища наших предков давно разрушены...
Всех, кроме одного.
– Посторонись!.. – завопили откуда-то сзади, и вся толпа колыхнулась как тяжелая океанская волна, пытаясь одновременно не попасть под колеса парадной колесницы черного и красного дерева и рассмотреть как можно ближе того, кого они ждали здесь чуть не самого утра.
– М-да-а-а... – озадаченно протянул Серый и заскреб в затылке. Кажется, ситуация зашла в пат, как выразился когда-то Иванушка...