ВЫ ИЗДАЛЕКА ПРИПЛЫЛИ

– Стойте! Воры!
– Что? – не сразу вернулся царевич в реальность из своего частного маленького мирка недобрых предчувствий, тяжелых ожиданий и просто тихого ужаса, где он отрешенно прощался с жизнью на тот случай, если его наивная маленькая хитрость не сработает, и позже он это сделать не успеет.
– Таково предсказание сифии! – громко повторил он. – Да не усомнятся невежды! Следующий!..
– ...одних наших родственниц. Может, ты слышал про них. Они наши троюродные внучатые племянницы.
Потом другой.
– Прислушайся, Сергий! За мной, кажется, идут!!! Слышишь – стали откатывать дверь?..
– Ну, во-первых, это было столетия назад, еще до того, как вода ушла из города, – смущенно стал оправдываться ковер. – Во-вторых, сейчас пол весь засыпан песком, а я точно не помню, где находился этот люк...
Тонкие губы царя исказились в неприятной улыбке.
– На здоровье! Поехали направо.
– Как скажешь, хозяин.
– А девушка что будет? Видно, вы издалека приплыли – какие у ней странные...
Любовь с первой кружки.
Остатки ромашки выпали из холодных пальцев Ивана, и с отчаянной улыбкой на лице он сделал первый решительный шаг в сторону медной смерти.
Хлорософ сделал большие глаза и тоненько ойкнул.
Нашел.
Иванушка всегда верил в то, что говорил.
– А ты доспехи не снимай!
Струя жидкого пламени ударила в камень над головой Иванушки, и огненный капли разлетелись, поджигая сухую редкую траву.
– Тебе?.. Плохо?.. – совершенно убитым голосом только и смог вымолвить стеллиандр, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног, а на смену ей приходят пальцы ног Пахидерма.
– Ступайте, самонадеянные сыны Стеллы, – презрительно махнул рукой по направлению к дверям зала царь. – Отдыхай, веселись, Язон, и готовься...
Царевич сконфужено затряс головой, пытаясь понять, что он делает в этом незнакомом месте, и куда подевались верблюды.
Иногда, если хорошо потрясти, из старого ридикюля на чердаке может выпасть бриллиант.
– За искусство!..
– Ирис.
После часа раскопок, интенсивности которых могли бы позавидовать и самые торопливые археологи, вооруженные экскаваторами и динамитом, круглый люк с большим медным кольцом обнаружился в дальнем углу зала, в небольшом закутке, сооруженном когда-то из шелковых ширм, лежавших теперь неопрятной грудой рваной ткани, рассыпавшейся при первом прикосновении, и бамбуковых палок.
– Постой, Ликандр!
– Она полетела за третьим!..
– Это как? – не понял он.
– Это – прощальный дар Паллитры, – грустно улыбнувшись, пояснил он недоумевающим героям. – При расставании она дала мне этот флакон и рассказала, что меня ожидает. И сказала, чтобы я выпил то, что она в него налила, перед первой встречей с Ксенофобом. Она приготовила это специально для меня, зная, что меня ждет, и сказала, что мне будут не страшны любые их козни...
– Замолчи, дура!..
– Двести!
– Нет. Хотя, наверное, было бы лучше, если бы да. Я хоть бы знал, где его искать...
– Эй ты, неприкасаемый! Иди сюда, – скомандовал Волк.
– ЧТО?!
– Ты что тут делаешь? – грозно прохрипел он, усиливая давление коленом в чью-то грудь.
Пергамента, чернильницы, перьев, шахмат, шашек и го.
Насколько она понимала теперь – это было, пожалуй, единственное удовольствие за шесть дней пути.
– Потом они будут просто тебя чувствовать.
– Ага, ты читал их! – встрепенулся старичок. – А как тебе понравилась моя последняя поэма – "Покорение Гликозиды?" – Я ее как раз недавно купил и читаю! Это настоящий эпический шедевр!.. Подпишите мне ее, пожалуйста!
– Ну, хорошо. А ты решил, на чем ты будешь играть?
– Дева, уйди! – бросился к ней Ирак и, прикрывая собой, стал оттеснять ее от строя. – Что ты тут делаешь?! Тебя же сейчас убьют!.. Беги, спасайся!.. Беги отсюда!..
Медуза бросилась направо.
– Не расстраивайся! Ты все увидишь завтра! И завтра это будет последнее, что ты увидишь!
Как правило, уносясь вперед и ввысь вверх ногами, без должных навыков говорить вообще очень сложно.
– Это богини карточных игр, – снисходительно пояснил Хтон.
Ковер мягко опустился рядом с норой. Через пять минут Волк с плененным, но не смирившимся химериком в руках уже выбирался наружу.
Кулак разжался. Дудка осталась неподвижна.
– Свадьбу? – тут же насторожилась Ния.
– Она настоящая! – воскликнул он. – Она живая!!! Она не обратилась в золото!!! О, чужестранец, прости меня!!! Прости старого, глупого, жадного Ардоса! Проси, чего хочешь! Полцарства, царство – все отдам! Сыном назову! Ни в чем не откажу – проси!!!..
– Повезло Минозавру – раз, и все!
"На завтрашнее утро приготовили..." – обреченно подумал Иван. "Покормят спозаранку – и вперед. Глаза горят, из ноздрей дым валит, медные бока раскалились докрасна, копытами землю роют – раздавят, и не заметят, как эти... как их..." – нужное сравнение Иванушка подобрать так и не смог, потому, что паровозов тоже еще не придумали.
– И ты говоришь, наверху есть вода?.. – вмешалась женщина.
– А чего какого хотел? Где ты вообще таких словей-то набрался, покрытие ты половое?
– Это этот подлый Нектарин! Он подслушивал! О, исчадие Сабвея!..
Минут через десять, вроде бы, стало немного прохладнее.
– Обязательно приеду! Только через десять лет у меня запланировано извержение вулкана в Гармонии, нашествие гарпий в Каллисте и небольшой, но очень интересный приграничный конфликт в Батакии, если оракул не ошибается, а вот через год я буду абсолютно свободен и, не исключено, что загляну и сюда.
– Спасите!!!.. Убивают!!!..
– Это не я подглядываю, это ты играть не умеешь!
– Да! Только далеко! Но там живут люди!!! Вот, посмотрите – со мной человек оттуда!!!
– Значит, если вы после всего этого тут все еще гости, вы можете в любой момент встать и уйти домой?
– Какие забавные педилы...
– Я не знаю, пойдешь ли ты на такое ради какого-то незнакомого джина, даже не человека...
– А ты уверен, что это здесь? – шепотом спросил у Меки Волк, нырнув в кусты на всякий случай.
– Нет, нет! Это – Трилион! Место, где творится история, где быль смешивается с мифом! Именно здесь наши... героические... – Одессит закашлялся, – воины... ведут осаду этого бесчестного, ничтожного города уже десять лет подряд.
– Мы погибли, – едва слышно прошептал он. – Мы в запретном коридоре. А это Страж.
"Гора" у него угрожающе подросла.
Но тут в голову Серого пришла гениальная, как все простое, мысль, и он быстренько выудил из карманов штанов Ярославнин "иваноискатель".
– А он не герой, – хитро заявила маленькая горгона. – Он – один из нас.
Кто?
Громовой глас сконфуженно замолчал.
Откуда-то из соседней вселенной доносились какие-то грубые голоса, которые что-то доказывали друг другу, о чем-то спорили, а в сказочном маленьком персональном мирке царевича было светло и радостно, и хотелось смеяться, петь, танцевать и любить всех на свете.
И Серый упал на тело друга, обнял его, как будто надеясь так передать ему кусочек своей жизни, и зарыдал.
– Масдай... Все это, конечно, безумно интересно, но мы уже до этого острова долетели, и, может, ты уже выберешь себе какие-нибудь непыльные кусты без паутины... Посибаритствовать уж очень хочется – аж в животе урчит...
– В принципе, я тут был до войны... – задумчиво проговорил Трисей. – Но это было давно... И я был еще маленьким...
До испуганных случайных прохожих полдня доносились таинственные фразы, принимаемые ими за отрывки новейших гимнов:
Не торопясь развернувшись, Рух улетела за вторым камнем.
– Но нет... Нет... Нет.. Вы не поняли... – отчаянно замотал головой Серый. – Этого не может быть!.. Этого не может никак быть!.. Вы не поняли!.. Он не может умереть!.. Это... Это... Это неправда!.. Не верю, нет!.. Нет!.. Иван!.. Иванушка!.. Миленький!.. Что ж они сделали с тобой, уроды окаянные!.. Ванечка!..
– Да, но там нет воды...
– И повыше?..
– Добро пожаловать в Гаттерию и ее столицу Мзиури. Кто вы такие, и зачем прибыли в нашу маленькую, но гордую страну? – важно вопросил упитанный чиновник, ловко выплывший из-за спин стражников.
Серый смерил его взглядом и презрительно хмыкнул.
Тосты провозглашались военачальниками и солдатами один за другим и подхватывались с каждым разом все радостнее всем лагерем.
– Сорок пять!
– Мими...
– Да отстань ты!.. – отмахнулся от него раздраженный воин.
– Что?
– Резец Огранщик...
– Почему ирис. Я не знал, что существует такая сладость. А ваза могла не знать, что существует такой цветок! Или как он выглядит! Или на что похож! Или...
– Стойте! Воры!
– Добро пожаловать на землю Трилиона, великий Демофон! Это честь для нас – принимать...
– Мы не позволим...
– У-у-у-у!!!.. – стала жаловаться она, медленно размахивая тяжелой башкой, и огромные кривые когти львиного тела заскребли землю.
– За тех, кого с нами нет!..
Наверное, потому, что он был уже на полпути к беззаботно ссорящейся парочке, и медный меч в его напряженно сжавшемся кулаке ловил слабые отблески первых лучей солнца.
Не дожидаясь вокальной части, Гербер умоляюще заскулил в три глотки, замотал башками и быстро попятился в будку.
– Ликандр, погляди! Артистам все деньги кидают!.. А у нас, случайно, нет ничего?..
Вот она.
"Криббле, Краббле, Круббль!.."
– Я не умею так... на заказ.. Я никогда не знаю, что получится!..
В первом королевич Елисей также неожиданно нашел похожую записку у себя в золотой шкатулке, которую он только что вытащил из-за пазухи убитого им в поединке Гугуна Одноглазого, и когда пришел в назначенный час в заветное место, его поджидала Энзима Трехполосная со своими братовьями, и если бы не быстро он бегал, то быть бы ему безвременно женатым.
– Дав... Ай!.. Что там?!..
– Дайте им воды!..
– Отдать мне все товары, если я тебя пощажу?
– Даже Трисей не смог найти обратный путь!