ЖЕ, КТО ПЫТАЛСЯ БЕЖАТЬ, ПРОЗНАВ

После приема у царя назначали три испытания, хотя на первом все, как правило, и заканчивалось. Тех же, кто пытался бежать, прознав о печальной участи своих предшественников, ловили и скармливали дракону, который это сокровище стережет, объясняя тем, что все равно это было бы четвертым испытанием для успешно прошедших все первых три. Призовая игра, так сказать.
– Нет, так нет, – пожал он плечами. – Как скажешь.
И все это лежало на Масдае.
Из горлышка потянулся легкий бледный дымок, и из него безо всякого предупреждения материализовалась человеческая фигура размером с куклу. Одета она была в синюю чалму с павлиньим пером и нечто, напоминающее разгрузку спецназовца, из бесчисленных кармашков и отделений которой торчали горлышки пузырьков, корешки книг, веточки трав, шнурки, неидентифицированные костные останки, перья, свитки, огарки, клочки меха и прочие загадочные предметы, сделавшие бы честь мастерской любого алхимика, алфизика и албиолога современности.
– И не дедуль я тебе! – гордо выпрямился ходячий скелет с бородой.
– Резец, конечно, – недоуменно пожал плечами Резец. – А Огранщик – ремесло. Имена всех Недостойных Подземного Царства состоят из имени и фамилии. А у вас, что, как-то по-другому?..
– Абу, Хасан-баба, что там у вас интересного? – окликнули их из одного из караванов.
– Честно говоря, такое я видел в первый раз, – покачал головой капитан Геофоб. – Бури на море не в диковину, это понятно, но чтобы одно мгновение был штиль, а через секунду – ураган – такого я не припомню.
– Старших!.. – неожиданно хихикнула Мими. – Это еще надо разобраться, кто тут из нас старше.
– Я?!.. Я никого не...
– А ты орешь: "Ион"!..
– Ты знаешь, Язон, почему еще задолго до приближения к драконьей скале замолкла толпа? А почему среди дворцовой челяди нет палача? – голос Ксенофоба источал кипящую ненависть и приторный яд. – А почему вот уже несколько сотен лет мы даже не утруждаем себя тем, чтобы получше перепрятать нашу национальную реликвию, ты тоже не знаешь?..
И Серый твердым шагом направился к собирающимся в дорогу купцам.
– Эх, досочки наши хорошенькие!.. Такие дома отгрохаем – хоть еще десять лет под этим треклятым Трилионом сиди, хоть пятьдесят!..
Молодой мускулистый здоровяк, первым спросивший, кто они, стоял, в мучительном раздумье наморщив лоб, к таким упражнениям, явно непривычный. Когда Ирак, минут через сорок, дошел до раннего детства своего отца, мыслитель, тоже, наконец-то, пришел к какому-то выводу и тихонько вытащил из круга стеллиандров, как всегда, падких до историй с продолжением, пожилого моряка в сиреневой тунике.
– Но это неправильно!.. – было все, что смог вымолвить Иван.
В глаза ему сразу же ударил ослепительный золотой блеск фамильной реликвии царских семей двух стран.
Его погладили и почесали ему за ушком.
– Но мы же... Я же...
Через несколько секунд, умудряясь бежать вприпрыжку даже в таком скрюченном положении, за этот же поворот, заполошно, как вспугнутая курица, размахивая руками, влетел Виктор, но тут же споткнулся, наступив на свою же ногу и неуклюже завалился на бок.
Но Резец, похоже, все еще находился в шоке, но не от побоев, а от происшедшего на его ночного видения глазах убийства.
– А сейчас – новый штюк! – провозгласил он.
– Ты хорошо знаешь эти места? – заговорил, наконец, Серый.
Царь, Иванушка и Ирак решили спрятаться в солярии на крыше дворца, куда, по обычаю, днем часто приходили женщины царского рода и под полотняными навесами пили прохладительные напитки и глазели сверху на городскую жизнь.
– Эй, ты! Девочка с мышиными хвостиками! Тут не захо...
– Ну, а почему ты не спросишь, как меня зовут? – попробовал сменить подход Волк.
Они даже не позаботились запереть дверь, изумился Касим.
Это, а еще то, что гаттерийские архитекторы дальше статьи на букву "Б" свои учебники не читают, Иванушка понял через тридцать минут после оголтелого метания по дворцовому комплексу туземных монархов.
Когда, пройдя метров пятьдесят, он все же набрался решимости и оглянулся, рука полуподнята, все окна в башне были уже плотно прикрыты.
Печально звякая о каждую ступеньку, докатилось до первого этажа и окончило свои дни покореженное и оплавленное золотое блюдо.
Реакция старичка была такой, как будто отрок Сергий предложил ему отведать не ягоду, а живых гадюк.
– Это одна из самых старых пещер королевства, потолок у ней очень высок. А лестницу такую ты не найдешь во всей стране...
Акефал прав.
– Очень приличный человек, хоть и герой...
На морщинистой серой коже не оставалось даже царапины.
– Не нашел...
– Что ты придумал?
Но все напрасно.
"Жердель," – всплыло откуда-то нелукоморское слово. "Это – жердель. Что бы это ни было. А растет она на жердях. Поэтому так и называется. Значит, тут земля плодородная. Воткни жердь – вырастет жердель."
– Корабли приближаются! Корабли приближаются!
– Чего?! – не сразу дошло до стеллиандра.
Иванушка в пятый раз перечитывал и пытался разгадать тайный смысл короткой фразы на клочке пергамента, найденного на своей постели по возвращении в апартаменты: "Сегодня в двенадцать часов будь у входа в Черную башню."
– А я за это?..
– Делай, как я, Огранщик! – повернув на ходу голову, яростно рявкнул он. – Быстрей!
– Естественно! Это так здорово – иметь своего собственного...
Никаких сандалий среди них не было.
– Ну, что стоишь? – ехидно поинтересовалась Хризоморфа. – Ищи!
– Это единственное, что осталось от моего судна, – жалобно заглядывая купцу в глаза, ответил Фарух.
– Как это ты мне поможешь? Ты что, чародей, что ли?
– Спасибо!
Сказать, что первая моральная помощь была им себе оказана, значит покривить душой.
– Этот человек хочет отобрать у меня кувшин! – обвиняющее направил Фарух указующий перст на остановившегося, как вкопанного, купчину.
– Они у нее по три раза в день разбегаются!
– Я говорю, твои косички, – продолжал ничего не подозревающий Ирак. – По-моему, они просто замечательные! Я никогда таких раньше не видел! Это ты сама придумала?
– Ты на кого кричишь!..
– ...простая...
– Боги бессмертные!..
– Кхм, – отважно откашлялся Ирак. – Дева...
– Нет?..
Ожидание в очереди желающих узнать свою судьбу растянулось на два часа. Серый со своим бараном оказались притиснутыми к молодому человеку по имени Язон и его овце, поначалу хотел подраться, во-первых, из-за принципиального для каждого лукоморца вопроса "Вас здесь не стояло", а во-вторых, из-за немилосердно теревших ноги новых сандалий ("Вот как, оказывается, называются эти дурацкие "подметки на онучах", – думал Волк, искренне, но, увы, запоздало жалея о выменянных жарких, но таких удобных сапогах). Но из-за отсутствия свободного пространства и испепеляющей жары просто пролез вперед и после этого с соседом помирился, и теперь они стояли перед входными воротами храма и дожидались, пока их пригласят внутрь.
Но зато во второй раз, когда не пошел королевич Елисей на назначенное свиданье, потому как от воспоминаний об Энзиме Трехполосной у него разыгралась жестокая мигрень, а отдал он надушенный кусок бересты своему тайному злейшему врагу, принцу Остравскому, с нехорошим намерением, пошел туда принц со своими братовьями и встретился с красной девицей – Харлампией Златоручкой – и оженился безвременно. А королевич Елисей, увидав потом ту боярыню, стал принцу Остравскому тайным злейшим врагом.
– Ага. Вот и они – герои далекой Стеллы, приплывшие, презрев препятствия и опасности, чтобы забрать то, что мы считаем своим по праву, – такими словами встретил их гаттерийский правитель.
– Они волшебные?
Возмущенная толпа стала кидать на арену косточки от фруктов, куски подсолнухов, огрызки яблок...
"Бумс," – прошептал он еле слышно на ухо капитану, но надеждам его не суждено было сбыться – проснулись все.
– Ты куда?..
– Ха-ха!.. Он бросил тебя!.. – злорадно завыл Серый и ударил несколько раз кулаком в ладонь.
– Ну, во-первых, это было столетия назад, еще до того, как вода ушла из города, – смущенно стал оправдываться ковер. – Во-вторых, сейчас пол весь засыпан песком, а я точно не помню, где находился этот люк...
– За спиной!
– Кокоуова?!
– Нет!..
– В атаку!!! Трусы!!! – надрывался Антипод.
– Подвезти?
Потом стало надоедать.
Разметав заботливо приготовленные стеллиандрами дрова для погребального костра, царевич поднялся, оглядывая знакомые и незнакомые лица вокруг себя...
Со все нарастающим успехом Волк выступал с этим фокусом еще шесть раз. Пока ему самому не надоело.
– Нет. Это мы убьем его.
– И так далее...
– Нет... Мы сами не знаем, как мы могли тут оказаться...
– А что бы ты сказал, царь Ардос, если бы дар твой остался как есть, а жить ты бы смог по-прежнему?
– С дороги!!!..
– Хотя вон тот на Каллофоса очень похож...
– Вы хотите убить женщину? – ужаснулся царевич.
Заклинание невидимости сорвалось с губ Иванушки без тени раздумья.
Среди теней началась свалка.
– ...И ты ЧТО?!
И что это у тебя там за склад?
Лукоморец почувствовал, как помимо его воли руки спускаются с макушки Геноцида к горлу, а пальцы начинают медленно сжиматься.
– Ну, давай т-теперь ты. К-кстати, к-кактусовый сок, приготовленный таким образом, оч-чень полезен для зд-доровья.
– За прекрасных дам!..