СВЕРХУ, ПИКИРУЯ В ЦЕНТР КАМЕННОГО

Волк не уловил – или не пожелал улавливать – ни одно из этих значений.
– Я так боюсь его... Я знаю – он все равно, рано или поздно, найдет меня и убьет... Он сумасшедший...
Кажется, прощать было несколько труднее, чем описал этот процесс Ликандр.
Гора мышц, слегка прикрытая небольшим клочком белой материи, пошевелилась – это Трисей оторвался от точения меча, провел по краю лезвия ногтем, и оно запело, почуяв руку хозяина.
Струя жидкого пламени ударила в камень над головой Иванушки, и огненный капли разлетелись, поджигая сухую редкую траву.
– Кочевники, невежи! Кочевники! Люди такие!..
– Ме!
Серый передернул плечами, откашлялся – атмосфера здесь явно была не самая здоровая: сырость и липкая прохлада так и пробирали до костей – и ударил по струнам.
– Все равно! Почему ты тогда в семнадцатый раз подряд выигрываешь?!
Так создавалась история.
Пещер вокруг становилось все меньше и меньше, а поворотов все больше...
– Туда же. И побыстрее.
– Я – коробейник Ликандр. Хожу по миру, продаю всякие безделушки – золотишко-серебришко, камешки разные самоцветные... Но самое главное мое сокровище вот. Называется "карты", – ловким жестом разделив колоду пополам, протянул он пощупать картонные прямоугольники грайям. – С их помощью можно развеселиться, если скучен, завести друзей, если одинок, разбогатеть, если беден... Ну, или наоборот... Впрочем, это уже не интересно.
– Трилион – держаться! – раздался зычный голос откуда-то из середины.
Первые же шаги по центральным улицам города полностью заставили Мими позабыть обо всем, и она плыла по течению людской реки, крутя головой на все триста шестьдесят градусов, разинув рот и широко распахнув изумленные глаза, ошеломленная и восхищенная вихрем красок, звуков и запахов, обрушившихся вдруг и сразу на робкую провинциальную горгону.
– Это – известные карточные игры. Хотите, научу? – и, не дожидаясь ответа, Серый небрежно бросил на пол содержимое ювелирного магазина среднего достатка, и из потайного кармана штанов извлек любимую колоду весьма кстати крапленых карт.
Наваждение какое-то...
– Или это была небольшая шутка того, кто эту вазу создавал.
– На шесть!
– ???!!!
– Но до сих пор ведь обходилось?..
Кто-то недоверчивый и осторожный, испуганный донельзя, глубоко в подсознании отчаянно бился о неприступные стены благих намерений Иванушки, которые вот-вот должны будут быть разобраны на мощение известной всем дороги, истерично выкрикивая при этом предупреждения вперемежку с неприличными эпитетами, адресованными ближайшему соседу – сознанию, но тщетно.
– Мека, Мими, Ирак! Быстрее сюда! – закричал он сверху, пикируя в центр каменного круга.
– Не провалится, – отмахнулся Меганемнон. – Доска крепка, и кони наши быстры!..
Рядом с ними стоял заткнутый кукурузным початком большой медный кувшин.
– Тогда я прикажу начальнику караула проводить вас во дворец. Там вы найдете кров и еду. А утром попросите царя Ксенофоба принять вас и изложите ему ваше дело. Спокойной ночи. Диплогам, проводи посланников к черному ходу.
– Никак, – обреченно покачал головой Виктор. – Мимо него могут пройти только Благодетели...
К тому времени, как Серый и Масдай наконец просохли на жгучем стеллийском солнце, прошло два дня.
Надо сказать, на фоне белой глиняной стены белый гипсовый повар смотрелся не очень оригинально.
Царь, Иванушка и Ирак решили спрятаться в солярии на крыше дворца, куда, по обычаю, днем часто приходили женщины царского рода и под полотняными навесами пили прохладительные напитки и глазели сверху на городскую жизнь.
– Ты че, с ума спрыгнул? – испугано покрутил он у виска. – А ну, прекрати!
Но приборчик был мертв.
– Исполнил, о горе мне, горе!!!
– Ирак, что с тобой? Ему плохо? – испуганно взглянул на Геофоба царевич.
– Гм, извините, можно вопрос?
– Гастрократ.
Наверное, в отличие от временно потерявшего рассудок, рассудительность и ориентацию в пространстве огранщика, они знали, куда ведет этот коридор.
– Что?
– Не Термостат!.. Ха-ха-ха!.. Ах, вы, шалуны! Как были мальчишками, так и остались!.. А ведь по шестьдесят лет уже обоим!.. А похожи друг на друга по-прежнему – как две оливки в салате!
Что-то было тут нечисто, какого-то подвоха ждать придется, как пить дать. Ох, не к добру это!..
– Мека, Мими, Ирак! Быстрее сюда! – закричал он сверху, пикируя в центр каменного круга.
На улицах кипело настоящее сражение.
Но иначе нас ожидает смерть, жестокости которой не может быть оправдания...
Меганемнон хотел отпустить комментарий насчет тяжелых последствий длительного запоя, но что-то в тоне телохранителя Демофона насторожило его, и он молча сделал, как его просили.
– Земляки мои, не ссорьтесь же!..
– Темно... – отказался Иванушка.
– Вперед, вперед и налево! – замахала руками детвора.
– А я – статуи покупала!
Откуда-то с улицы донеслись шум, крики и звон меди.
– Дурак, это у нее косички!
– Кричи "Энохла"!
Не поднимаясь, Волк попытался нащупать, куда упала лампа – по звуку он слышал, что где-то совсем рядом. Но первым ему под руку попал большой камень – скорее всего, тот, о который он и запнулся.
– Да, это правда! Твой белобр... белокурый царевич, безусловно, очень мил, внимателен и красноречив, и я ему многим обязана, но если ты думаешь, что это мой идеал мужчины – ты ошибаешься. Его среди вас нет.
Подожди, моя белая розочка...
– А теперь нам будут строить храмы по всей Стелле, и курить благовония, и приносить жертвы, как остальным богам...
– Тогда ты тоже исчезнешь, как и другие галлюцинации, и я опять останусь совсем один... А мне страшно... Скоро за мной должны прийти, чтобы отвести на казнь. Да, я знаю, я действительно преступник, я очень виноват перед Благодетелями, и я заслуживаю самой ужасной смерти, после того, что я про них сказал... Но я все равно боюсь...
И что это у тебя там за склад?
Иудав бережно, обеими руками, поднял с телеги кувшин и медленно и осторожно, как сапер – мину с прошедшей войны, понес его в дом.
Кажется, Семьбаб был потрясен еще больше, чем после чудесного изгнания птицы Рух.
– На севере, – пояснил Язон, но увидев выражение лица собеседника, поспешил добавить: – Днях в пяти отсюда, если идти пешком. От Северных ворот Ванадия в ту сторону идет дорога, но потом сворачивает. Туда дороги нет.
– Так ты же меня держишь... – философски заметил невидимка.
И лбу это резко не нравилось.
– Гастрократ.
– Язон!..
Разметав заботливо приготовленные стеллиандрами дрова для погребального костра, царевич поднялся, оглядывая знакомые и незнакомые лица вокруг себя...
– Прикажу, – ворчливо буркнул Волк, но тут же добавил, вспомнив, зачем он тут:
– А вы уверены?
– Я говорю, если ты хочешь посмотреть оракул, мы должны торопиться – там всегда толпа народу, и, кроме того, нам надо еще украс... купить жертвенного барана.
– Трисей, они правы, – с благодарностью взял его за руку Иванушка. – Демофона действительно надо вывести отсюда. И, к тому же, если группа и в самом деле натолкнется на врага, и придется сражаться, ты же не думаешь, что от них будет какая-то польза?
Вдруг все вокруг затихло.
– Хорошо, хорошо! – поспешно замахала руками царица. – Я приглашу сюда тени всех, кто умер за последние два... нет, три дня. Узнаешь его – считай, условие мое выполнено. Согласен?
– Ниечка! Риечка! – буквально взвилась от счастья мгновенно вышедшая из ступора Мими. – Как я рада видеть вас!.. Вы не поверите!..
– Это я, Нектарин! Это я!!! Я – Горгона Медуза!!! Я!.. Ты пришел ко мне, я знала, я мечтала...
– Тогда Салипода! И гонится за нами!..
– Да, естественно. Каждый раз так делаю.
При появлении иноземцев размеренный гул тысяч голосов превратился в рев.
– Я убил четырех маленьких вооруженных уродов, которые били и собирались убить одного безоружного человека, вся вина которого лишь в том, что он родился в этой крысиной дыре. Что не понятно? Или тебе не хочется жить?
– Играть?..
Со стороны гостя донесся какой-то странный звук, как лягушку раздавили.
– Ха! Ну, давай тогда в шахматы.
– А разве вы никогда о нем не слышали?..
– Базар!.. Скорее туда!.. Гляди, вон ларьки с одеждой... А вон еще... А там, похоже, только ткани продают... А тут – украшения и амулеты!.. А здесь посуда из глины... А за ней – мебель!.. И не лень же это продавцу тащить сюда все эти мраморные столы, скамьи, фонтаны...
– Ты друга моего не видал здесь нигде?
И Иванушка, сунув переметную суму в руки Трисею, не разбирая дороги, очертя голову кинулся в гущу солдат. С каждым его шагом истерично хлюпали полузатопленные волшебные сапоги, извергая изо всех своих отверстий яростные разноцветные фонтаны и фонтанчики соленой воды.
– Что происходит?! – перекрывая разбегающуюся кругами по людскому морю панику прозвучал сильный мужской голос. – Эй, кто там стоит на пути?
Теперь только оставалось сообщить об этом решении Ликандру.
Поросенок под окном вздохнул и грузно наступил на что-то керамическое.
– Я уже спрашивал, – многозначительно отозвался царевич.
– А, кстати, как ты могла? Я имею в виду, почему они все разные? Камень, гипс, бумага...