ТРИ ГОРГОНЫ. СТАРШАЯ

– И я – нет...
– Ты, я вижу, тут впервые? – свысока спросил он.
– А, ну да... Медуза Горгона – отвратительное, мерзкое чудовище. У нее медное тело, железные крылья, а вместо волос на голове – ядовитые змеи! Один ее взгляд превращает все живое в камень! Их три сестры – три Горгоны. Старшая – Голотурия, средняя – Актиния, и Медуза – младшая сестра. Старшие сестры бессмертные, смертная одна Медуза.
– И что они с ними делают?
– ...Но ты должен мою подсказку заработать... – мягко коснулась она коленки Ивана.
– Да, Мими... Какое ласковое имя... О, волоокая Мими, чей стан стройнее кипариса... не старше тридцати лет... а губы... губы... как вишня... две вишни... только без косточек... и черешков... и листиков... а руки твои, словно... словно... у лебедя... крылья... без перьев... а плечи... плечи... тоже есть... как... как... у лебедя...
Строй ускорил шаг.
– Так что, это мы тебя, Ликандр, должны благодарить за твое появление в нашем жилище...
– Что-что?..
– О, Одессит, как ты циничен!..
– Что?
– Строго на восток? – и, не выслушав ответ, Серый сорвался с места, но тут же вернулся к удивлению старика, и к своему собственному тоже – причем трудно было сказать, чье было больше.
А что делать ему, Ивану?..
– Что?
– Ну и чудные у них тут творились дела триста лет назад...
– Да. Шарад. Пойдем сейчас ко мне в комнату, и все по-порядку расскажешь, пока я тебя не убил.
– Ну, не знаю... Но ты хотя бы пыталась?
– Царевич Ион, – воровато оглядываясь по сторонам, боком-боком подобрался к Иванушке Ирак и зашептал: – Я догадался. Ты – бог попутного ветра Анемон! Знаешь, старинная легенда говорит, что Диффенбахий повстречал однажды у берега моря юную наяду Акрихину и влюбился в нее с первого поцелуя, и через два дня родился у них...
– Открытие какой статуи? – только и смог вымолвить пришелец.
– Спасибо!
– Дохлый номер, – вздохнул Волк. – Пробовал. Не берет.
– А откуда вы?
– Не нашел...
– С края уйди, дурак! – рявкнул Масдай, но было поздно.
Серый догадался и убрал ладонь.
– Ну и жлоб ты, царь, – умилился лукоморец. – Если бы не особые обстоятельства, бросил бы я тебя тут к твоей стеллийской родительнице и не пожалел...
Несмотря на суету и толчею в середине двора, тут было безлюдно. Даже мастера все разом разошлись куда-то, прикрыв свои пахнущие ремеслами лавки.
– Да что случилось?.. – напуганный, помимо воли, Семьбаб развернулся и грузно затопал по трапу вверх. Фарух, нервно оглядываясь на неприветливую ранее, и ставшую открыто враждебной сейчас, гору, без промедления последовал за ним, едва не подталкивая купца в спину для увеличения скорости.
И в ответ услышал безысходное:
– Сергий!.. Ты ведешь себя... Ты ведешь себя... как ребенок!..
– Нет. Это мы убьем его.
– Да, еще бы! Шесть лет назад Стратостат взял одеяло Нематода, как он потом утверждал, по ошибке. И когда Нематод обнаружил пропажу и подумал на Калланхоя – вот это была битва-ай!!!..
– Это не простые шпионы, ваше величество, – вмешалась Елена. – Этот человек – мой бывший муж. Мы можем получить за него хороший выкуп или договориться о снятии осады. Объясните это вашему сыну, пожалуйста!
Те члены команды, которые услышали последний вопль своего капитана, побросав багры, что было духу, припустили вниз по склону.
– Хочешь персик? – коснулась она румяного плода изящным пальчиком с трехсантиметровым, покрытым черным лаком, ногтем.
– Какого поверья? – не унимался тот.
– И чего ты тут расселся?
И тут начинающего бизнесмена осенило.
Или издевательски.
– Мое предложение – пойти купить ящериц...
У него так и чесался язык снова спросить у бабок про их загадочное предназначение, и каким образом оно могло быть связано с колодой потертых вондерландских карт, по случаю прихваченной им из заведения мастера Вараса за день до отъезда.
– Нет!..
– Это – известные карточные игры. Хотите, научу? – и, не дожидаясь ответа, Серый небрежно бросил на пол содержимое ювелирного магазина среднего достатка, и из потайного кармана штанов извлек любимую колоду весьма кстати крапленых карт.
– Чем больше я на них злюсь, тем тверже материал... Один кентавр, который вылил мне на голову амфору меда, превратился не то в железо, не то в камень... И в темноте светился... Но так ему и надо... Но все равно мне их так жалко... Так жалко... Так могли бы поступить Ния или Рия!.. Такой кошмар...
Усталый Иванушка разминал сведенные судорогой пальцы правой руки. Демофон радостно улыбался и бормотал себе под нос, дирижируя пером, что-то ритмичное и длинное – очевидно, будущий шедевр. Хлорософ, набрав в рот воды на всякий случай, пыхтя упихивал исписанный за день пергамент в большой кожаный мешок.
– Спасибо!
С его стороны острова никаких поселений видно не было, и Сергий, решив отложить поиски местной столицы в дальних кустах или в каком-нибудь корявом овраге на следующий день, приказал Масдаю приземляться.
– Прикинь, сколько лет ты бы хотел тут прожить, и за каждый год – по одной серебряной монете. Ну, и за возвращение – золотой.
До него только что дошло, что он сейчас подумал.
Казалось, еще чуть-чуть, и сама твердь земная и гладь небесная расколются от необъятного горя, и прольются слезами мира наводнения и потопы.
– И быки накормлены!
– Держу! Спасиба-а-а-а-а-а-а-а!!!..
– Да ладно... Ничего мне не надо. Ты уже со мной расплатился – вон, самородки в куче лежат. Мне хватит. На первое время. И в сыновья, извини, к тебе не пойду – хотя спасибо, конечно, за предложение. Торопиться мне надо, видишь ли. Друга искать, с которым мы вместе к вам сюда прибыли. Пропал он. Даже не знаю, живой ли остался, или в море сгинул... Не обессудь, царь. Не до тебя.
В лицо им пахнуло спертым воздухом.
Серый заглянул себе в карты, и сердце его подпрыгнуло.
"Зевал и ловил мух, пока какой-нибудь высушенный, как пергамент, на которых эта история записана, писец скучным голосом зачитывал ему эти байки вслух. Или просто не мог уснуть после обеда, и приказал почитать ему что-нибудь такое-этакое... Для пищеварения", – мысленно расшифровал для себя снова начинавший потихоньку засыпать Волк.
Фарух не слышал этого – он крепко спал на холодном песке, подложив под голову волшебный кувшин.
Замок не открывался.
– Может, он испугался!..
– КаталА-кутилА-катилА!!!..
И, поднявшись на высоту метров в десять, снова взял курс на восток, стараясь при этом не упустить из вида петляющую, как пьяный заяц, горную тропинку.
– Иван. Царевич. Приятно познакомиться.
– Я должен?.. – удивленно переспросил Виктор, даже прекратив на мгновение задыхаться. – Да... Я должен знать... Но я не знаю!.. Я никогда не был... здесь... раньше!..
И тот час же из голенища полилась тягучая обволакивающая восточная мелодия, под которую, наверно, засыпали, засыпают и будут засыпать погонщики верблюдов в душных темных караван-сараях под огромными звездами Шатт-Аль-Шейха еще долго после того, как когда-нибудь и где-нибудь у остальных людей наступит конец света.
– Ранен!
Мими не надо было уговаривать.
– Как не пробовал!.. Я принес ему в жертву гекатомбу, и он оказал мне еще одну милость – посоветовал мне пойти к священной реке Икс, в водах которой я и смогу смыть этот опасный дар.
– Ну?..
Пожевать продавали тут же, разносчики с лотков, и если бы страшный зверь гигиена забрел бы сюда и съел хотя бы одну сосиску, то, скорее всего, скончался бы, не задумываясь, в страшных мучениях. Но, поскольку кроме баранов из животного мира поблизости никого не было (а недавно была отпразднована знаменательная дата – две тысячи лет до открытия микроорганизмов), то пожевать наши туристы смогли вполне спокойно и безопасно.
К ней обращались с мольбами, проклятьями и просто с очень короткими нечленораздельными вскриками, но ТАКОГО ей никто и никогда еще не говорил.
– За что? – спросил Серый – "Мистер Тактичность".
Самая быстрая пара Стеллы, похоже, была и самой соскучившейся по дому, и поэтому, великолепный еще мгновение назад герой, не сказав последнего "прости", с нечленораздельными выкриками, подобно призраку заката скоро растаял за горизонтом.
– Извини, Ион... – смущенно попятился стеллиандр. – Кажется, я опять не угадал, да?.. Прости меня, невежественного смертного...
– К Колоссу?..
Даже не оборачиваясь, он мог чувствовать на затылке издевательский взгляд подземной парочки.
– Уж лучше стебли арбуза, – отрезал хмуро Волк.
– Потому, что я – джин.
– Да. Увезти. Не унести.
– Исполняем древний ритуал перед отправлением, – важно отозвался юнец.
Доскакав до мусорной кучи неподалеку от фонтана, старик коршуном набросился на нее и стал яростно расшвыривать, кряхтя, охая и горестно причитая, как будто в поиске случайно выброшенного семейного бюджета на тридцать лет вперед.
– Цветы хорошо пахнут.
– Бедуины, я говорю!.. И если...
– Вот и с людьми получится. Это я тебе как специалист говорю. Слушайся старших.
– Ну, опять зарядил... – простонал Волк.
– ...когда предлагали. А теперь – про...
Он мог выбрать дом какого-нибудь судьи или менялы.
– Какая? Наша?
– Ранен!
– Вот и погадай!!! – взорвался Серый, и, если бы не опасение вытрясти невзначай дух из старика, ухватил бы его за грудки, как давно чесались у него руки. – Раз не можешь придумать ничего получше – погадай!..
– Я прикажу выбросить тебя за борт. Без кувшина, – любезно разъяснил купец.
Чего не сделаешь, чтобы поддержать авторитет всеведения перед молодежью!..
– Пропустите, не загораживайте... – выплеснулась из выходных ворот еще одна волна искателей предсказаний.