ПРАВДУ НЕВОЗМОЖНОЙ, А ЛОЖЬ

– Да!.. Но мы все преодолеем, когда будем свободны!!! Мы – мастера!..
– Скорее, друзья! – обняв тонкий стан царевны Адрианы, взмахнул рукой Трисей. – Капитан Геофоб ждет нас!
Остров оказался маленьким и необитаемым до безобразия. В середине его возвышалась невысокая гора, поросшая редким корявым лесом с куполообразной голой вершиной. Склоны ее были усеяны костями крупного рогатого и не очень скота, что оптимизма тоже не добавляло.
– Где тут можно нормально поесть, чего-нибудь горяченького, вкусненького?..
– А знаешь ли ты, боярыня Елена, что слова твои натолкнули меня на одну мысль... В смысле, идею... Правда, она у меня и раньше была... Но сейчас, кажется, из этого может получиться целый план... Только это – секрет!..
Увлекшись погоней и распаленный благородным гневом, он пробежал бы и дальше, если бы ее ловкая подножка не уложила его рядом с ней в теплую пыль.
Хозяина он нагнал около конюшни.
– И в деревни.
– Правда, милая.
Кольцо было немо.
– До первого встречного приличного царя! – выпалила зареванная красавица.
– Молчу, молчу...
– Я занимался исследованиями многие десятки, и даже сотни лет, прочел тысячи древних манускриптов и редчайших фолиантов по теории и практике магии – одиночество располагает к занятиям – и пришел к открытию, которое еще нуждается в подтверждении, но если мой вывод верен – это перевернет нашу привычную безрадостную жизнь. Он прост, как все гениальное. Я понял, что могу привести жену из людей к себе в кувшин...
– А мы там их ищем...
Волку стало не по себе.
Но все напрасно.
– Золотой шар!
И тут Иван все вспомнил.
– Тюльпан!..
– Что, всю кучу? – попытался было поторговаться Ардос, но, увидев выражение лица незнакомца, без лишних слов подскочил к осыпи и провел по ней руками.
Как рассказать Медузе про оракул и предсказание – это был его большой больной вопрос, который, надеялся Серый поначалу, по ходу дела прояснится, рассосется и решится сам. Но сейчас до визита к безумным пророчицам и их горгононенавистническим жрецам оставалось не больше часа, а деликатная проблема разрешаться отнюдь не собиралась, а, скорее, наоборот, все усложнялась и запутывалась, делая правду невозможной, а ложь – бессмысленной.
Ах, победил. Герой, типа. Конкурент, значит.
– А ты говоришь, Благодетели ваши мимо этого урода пройти могут? – задумчиво поджал губы Серый.
Перед отправлением Мими, попросив Серого подождать внизу, вернулась в свое потайное сестроубежище и нектариносвятилище, в глубине души рассчитывая найти его разгромленным. Но все было цело, и даже плети дикого винограда были аккуратно повешены на место, прикрывая вход.
Все партии игрались грайями в уме. Чтобы не сказать, "вслепую".
И на глазах у обоих охотников за головами кожа ее потемнела, заблестела медью, плащ за спиной превратился в мощные перепончатые крылья, а узамбарские косички зашевелились, зашипели и заиграли воронеными чешуйками.
– А еще?
– И боги забрали у вас двух человек...
– А если этот – Каллофос?
– А раньше вы на них пахали? – заботливо поинтересовался Иван. – Может, это они просто от непривычного им труда...
– Да, естественно. Каждый раз так делаю.
– Мими!!! – в отчаянии заломив руки, возопил Сергий.
– Так это я и пытаюсь рассказать тебе уже полчаса!!! – горячо воскликнул Серый, но от экспрессивных жестов воздержался. – Нет воды только в этой пустыне, а километрах в трехстах отсюда есть оазис с колодцами, а еще дальше – другие города, и вода там течет рекой, и можно пить, сколько хочешь, или даже купаться...
– Две золотых монеты.
Уже удаляясь, Мими услышала за спиной громкий шепот и хихиканье:
– Нет, я имею в виду тебя, – смущенно покраснел Семафор. – Забудем наши распри. Мы оба бываем неправы, не так ли? Выпей со мной этого белого полусладкого, и забудем обиды, хотя бы сегодня!
К которым мы незваными гостями пришли за тем, что те по праву считают своим, а мы – своим?..
– Еще вон тот.
– Так значит... Так нитку... Значит, надо было...
Спичка погасла, поэт не пожалел – зажег еще одну, и Меганемнон, сидевший ближе всех, взял кувшин в руки и побулькал.
Серый равнодушно пожал плечами, поплотнее закутываясь в бурку.
Волк тоже об этом подумал.
– ...дурацкие косички...
– Вот-вот! Кажется, это он. Иван. Как я и говорил.
– Они это заслужили. Привыкай, – пожал плечами Волк. – Потому что я намереваюсь выйти отсюда сам и вытащить на свет Божий ваш забитый, запуганный и замороченный народишко, хотите вы этого или нет!!! – и протянул лежащему руку. – Вставай! Мы уходим!
Но команда так и не успела облегченно вздохнуть.
– Все равно нам отсюда не выбраться...
программа для переделывания amr файлов в mp3 Идиот!!!
– Болван!!! – в гневе взвизгнул старикан. – В золото стало превращаться все, к чему бы я ни прикасался!!! ВСЕ!!! Еда, животные, люди...
– Хочешь персик? – коснулась она румяного плода изящным пальчиком с трехсантиметровым, покрытым черным лаком, ногтем.
– ...три туза...
Через две минуты они уже были на территории поместья и пробирались на свет и звуки агонизирующей музыки, оставив позади суровых молчаливых (а, может, просто спящих стоя) стражей.
Брезгливо смахнув на песок пустым бурдюком полученный результат, воодушевленный Серый посверлил взглядом потолок, в поисках вдохновения, и продолжил:
– Я домой не пойду, – вдруг перестав всхлипывать, твердо и внятно заявила Медуза.
– Неостроумно! Я же сказала, хорошего!..
Доскакав до мусорной кучи неподалеку от фонтана, старик коршуном набросился на нее и стал яростно расшвыривать, кряхтя, охая и горестно причитая, как будто в поиске случайно выброшенного семейного бюджета на тридцать лет вперед.
Волк ничего не ответил, но всем своим видом показал, что если бы за дело взялся он, то уж ни одного яблока к концу сезона тут не осталось бы точно.
И тут взгляд злого, как собака, Волка упал на чьи-то бесплотные ноги, обутые в стеллийские сандалии.
– Молодцы!
"А я бы поджарил их на медленном огне..."
– Да нет, я не про это... – отмахнулся он. – Тебе, говорю, до города-то твоего далеко?
– Обратно? Они нас разорвут!..
– Это старая волшебная медная ваза – любимая игрушка еще нашей пра-пра-прабабушки. Стоит ее потереть и прошептать над ней название любого цветка, как он тут же в ней появится! Правда, забавно?.. Нашему пра-пра-прадедушке она стоила целое состояние!..
– Ты меня видишь, что ли? – только сейчас до Волка дошло, что это значит.
– Сейчас увидите, – загадочно проговорил он и полез в сумку. – Вот!
Раненые и убитые валялись повсюду, и к своему ужасу Иванушка узнал среди них некоторых членов команды "Космо" и героев.
– Ну, хорошо, – вздохнул Волк. – Как тебя звать – не говоришь, как меня звать – знать не хочешь. Твое право, как сказал бы один мой знакомый правозащитник. А как я очутился в твоей камере – тебе тоже не интересно? Или на тебя каждый час сверху падают люди?
Рассказать правду?
Одессит довольный стоял на пригорке, скрестив руки на груди. Еще только время приближалось к обеду, а статуя была уже почти закончена. Последние штрихи приколачивались не спеша, но неотвратимо. Правда, среди тех, кто был не в курсе, что у самозваных скульпторов должен был получиться хомячок Родос, вышло небольшое разногласие, чуть не перешедшее в большую потасовку по поводу того, кто у них все-таки получился. Мнения варьировались от собаки до черепахи, но вперед вышел, предшествуемый непререкаемым авторитетом адъютантства у Одессита рядовой Хлорософ и разрешил все споры сказав, что это – коза. Одессит не стал их разубеждать. Какое это имело значение. Все равно завтра днем, после отъезда Демофона, это деревяное чудовище будет превращено в бараки, а все они оставят свой след в истории Стеллы как непобедимые герои, и со временем даже непосредственные участники этой нелепой осады забудут, как все было на самом деле, потому, что в книге будет написано совсем по-другому, и гораздо лучше, чем в жизни.
Фарух замер, задержал дыхание, закрыл глаза, и, если бы смог, остановил бы и чехарду мыслей в голове, из опасения, что, даже подумав ОБ ЭТОМ, он может спугнуть тот самый шанс, который дается смертному раз в жизни, да и то исключительно в старых преданиях.
– Ха-ха-ха!!!
– Арфей вернулся.
Услышав это, Иванушка взял в руки вместо этого себя и попытался придумать какие-нибудь волшебные целительные слова, но вместо них на ум шло только одно. Что после недолгого умственного сопротивления и было произнесено над больным:
– Дурак, это у нее косички!
– Некуда складывать.
– Я не знаю, где его искать, – угрюмо опустился на Масдая Волк. – Конечно, можно обойти всех старьевщиков и мусорщиков Шатт-аль-Шейха и все городские свалки, но что-то мне подсказывает, что пользы от этого не будет... А ты... Послушай, Кроссворд...
Первая стрела ударила в то место, где он только что стоял.
– Крылатые? – умудрился, наконец, вставить слово в разговор и Волк.
"Слишком много "говорят" во всем этом", – угрюмо подумал Волк, но, опасаясь новой лекции о том, как верны все предсказания, точны все слухи и аккуратны все сплетни, вслух спросил:
Еще через несколько мгновений за ним последовали несколько бородатых коротышек с мечами наголо.
– А откуда вы?
Сержант!.. Что за базар?.. Доски ваши разгружать я буду, или позовем Меганемнона?.. Разойдись, бездельники!.. А ну, пошли отсюда, пошли!.. А это что тут еще за... Великий Демофон!!!.. Милостивые боги Мирра!.. Сам непревзойденный Демофон почтил своим присутствием ваш сброд!.. И хоть бы кто-нибудь догадался сообщить мне или Меганемнону!.. Или принести патриарху стул и навес от солнца!.. Дикари!.. Истинные дикари!.. Мне стыдно за вас, о несообразительные сыны Стеллы!..
– Масдай, где Иван? – тревожно озираясь, спросил он.
– Видим, не слепые.
Безумная, как Канатчикова дача и Кащенко вместе взятые.
– Мими, эй, Мими, да иди же ты сюда! – вытащил он за руку восторженную Медузу из очередной палатки с туниками, гиматиями, плащами и прочим трикотажем, названия которому он не мог и предположить.
– Послушай, Ликандр! – вдруг схватила его за руку Энохла. – Ты помог нам, мы поможем тебе.
– Что? Что случилось? – забеспокоился Волк.
В то время Серый подумал, что более глупого выражения он еще не слыхал, и всем известно, что быка надо брать не за рога, а на прицел, если уж дело дошло до того, что хорошую племенную скотину приходится пускать на мясо. Если ты хочешь, конечно, чтобы на мясо ушел все-таки бык. Но было в этой дурацкой поговорке что-то такое, заразительное, и запала она в память, и теперь вот вынырнула ни к селу, ни к городу, напомнив лишний раз о том, кого он и так не забывал.
– Съела?!
– Ты абсолютно уверен, что твой кувшин находился именно в той куче? – угрюмо поджав губы, спросил он через несколько минут.
– Наши внученьки, наши маленькие горгоночки в опасности! Ох, деточки!..
– Нет, о, гость из далекой страны, – медленно покачал он головой – то ли из-за дежа вю, то ли из-за остеохондроза. – Джин – это я. И мне никогда еще никому не приходилось растолковывать... вот уже целый день... и даже больше... кто такие джины.
– И что ты предлагаешь? – сердито спросил Волк.